Требухашка

Витька кивает, и я вижу, как глаза у него наполняются слезами, но парень сдерживается. Если честно я и сам немного грущу. Сила привычки. Буду скучать по своему заике.

— Значит остаёмся на связи. Сейчас это не сложно. Видео-звонки, мессенджеры, социалки. Ты в телеге есть?

Он опять кивает. Да чего я спрашиваю, я ведь ему там мультики качал. Так, чтобы не молчать.

— Будешь мне звонить. Или писать. Когда на таможню приедешь. Когда границу пересечёте, и когда домой доберёшься, ясно?

— Йя — йя-йя — ясно.

— Вот и хорошо.

И перестань мне тут заикаться, не хватало еще и меня бояться.

К дому подъезжает бус, и выгружаются замученные работяги. Витя краснеет и встаёт, начинает ходить из стороны в сторону.

— Успокойся, — говорю, — никто тебя не обидит. Да и они не сразу пойдут на кухню. Пока будут за душевую биться. Слушай, может напоследок еще раз отметелим блондинчика с мелким? Дембельский аккорд и все такое... Воров учить надо, а?

— Н-н-не, — качает головой Витька, — лучше б-б-б-би.

— Билет тебе купить?

— Дда

— Ну ладно, давай сюда телефон.

Еще больше часа мы не можем выбраться из общаги, ставшей родной на полгода. Два странных друга — два одиночества.

3.

Не люблю долгие прощания. Отвел Витьку на его рейс: показал, где остановка, как называется автобус, и пришлось подождать, пока он не прибудет на платформу. Предъявили билеты, заняли место и вышли подышать свежим воздухом.

Вокруг бродили негры, китайцы, немцы, поляки, грузины, наши. Все с чемоданами на колесиках с разноцветными прическами и татуировками на самых неожиданных частях тела.

Мы растерянно стояли около урны для курения с беспомощным видом и старались не смотреть друг на друга.

— Ну пи-пи-пи-пиши, — бормотал Витька.

— Хорошо.

— Ну по-по-по-по пока.

— Пока. Счастливо.

Он сгорбился еще больше обычного и протянул руку. Я ответил. Смотрел как друг бредёт к двери, как заходит в автобус и пробирается между рядов, садится на свое место у окна. Отворачивается и демонстративно не смотрит на меня. Друг ты мой. Что же я могу сделать? Люди встречаются и расходятся в разные стороны.

Даже родители уходят рано или поздно, а мы всего лишь случайные попутчики. А ведь у тебя даже отца нет.

Ещё кое-что нужно сделать напоследок.

Шофер уже занимает свое место и я бросаюсь к двери. Боком проскакиваю по проходу и улыбаюсь Витьке. Он смотрит испуганно и шипит.

— Ш-ш-ш-што хочешь?

— Слушай, — говорю я, — Если тебя кто-то будет обижать — позвони мне. Не стесняйся. Но только если сам не сможешь решить.