Ходящий по улицам

От боли рыба закрутилась, но открыть пасть и выплюнуть острый шип даже и не помышляла. Она была голодна.

Перед очками поплыли алые сгустки слизи. Каждый удар ножа сжигал кислород. “Ну, давай же! – кричал Слава про себя”. Возможности широко замахнуться не было. Задрав руку вверх, насколько позволяло анатомия сома, рукоять ножа упёрлась в слизистую и, собрав все силы, последовал мощнейший удар. Лезвие пронзило плоть. Слава начал пилить.

Сталь вспарывала плоть, перемещаясь от одного края раны к другому. Ход движения увеличивался.

Перед глазами всё покраснело. Рыба была жива, и ей было больно. Гладкое тело изогнулось так сильно, что Славина спина неестественно выгнулась, ударяя в голову болью. Ладонь с ножом протиснулась в рану и разжала пальцы. Спасительный клинок устремился на дно.

“Твою мать! – сверкнуло в голове, когда боль прошла. – Что же теперь делать!? Чтоб ты лопнула, морская змеюка, как кондон дырявый о подоконник! Точно! Дырка!”

Левая рука протиснулась вдоль груди и схватилась за верхний край раны.

Правая за нижний. Слава надавил. Ладони разъехались уперевшись в края раны. Так даже легче – есть упор.

Руки давили изо всех сил.

Плоть сома не выдержала и лопнула как джинсы на жопе, ровно по шву.

Сквозь перчатки ощущались неприятные пощипывания. Стаи оголодавших рыб почувствовали свежую кровь и, повылазив из всех щелей, кинулись в кровавое облако, жадно вгрызаясь в обнажённое мясо. Некоторые заплыли внутрь.

Безумие продолжалось не долго. Сома окутала предсмертная судорога.

Он еще пару раз дёрнулся и замер, медленно опадая на дно контейнера. Слава сумел сгруппироваться, просунул сквозь порез ногу, затем вторую и уперевшись руками, разорвал сома до половины и вытолкнул себя наружу.

Время обжигало, как и практически полное отсутствие кислорода в лёгких. Слава быстро заплыл в окно кухни. В один рывок оказался в коридоре. Приметил четырёхметровое тело сома и поплыл вдоль него, по направлению к голове. Толстые усы больше не представляли опасность.

Рыбина заметила приближение гадкого, обжигающего глаза света, но ничего, кроме как мотать головой, не могла. Усы нервно задрожали, но рыба не беспокоилась так, как раньше. Добыча была полностью поглощена, и отнять её никто не сможет.

Не увидев торчащих из пасти сома рук Кости, Слава разозлился по-настоящему. Пройдя сквозь слизь, воду и кожную дырку, он уже ничего не боялся. Адреналин стрелял мелкими порциями. Злость обуревала им.