Прогулки по крышам

Было большое искушение согласиться, но...

— Нет, — признала нехотя. — Он требовательный, очень... но у него мы знаем больше, чем у других. И у него такие интересные уроки!

— Да уж, — сухо сказала бабушка. — Представляю себе. Он был очень талантливым мальчиком.

— А ты откуда его знаешь?

Бабушка нетерпеливо отмахнулась.

— И все это началось с его прихода в школу? Почему ты мне ничего не сказала?

— Бабушка... — Агата помолчала. — Я ведь должна сама уметь справляться с трудностями? Может, дело не в них, а во мне? Иначе почему они на меня нападают? Может, это я.

.. не такая?

— Кто — они? — мгновенно насторожилась бабушка. Агата вздохнула: ну не пойдет же она разбираться со всей школой?

— Я... мне просто нужно научиться не обращать на них внимания, понимаешь? «Повышать порог болевой чувствительности», сказал школьный психолог. Я просто... тонкокожая. Меня легче достать.

Бабушка села.

— Я всегда знала, что ты ранимая и... немного замкнутая девочка... но что у тебя такие трудности...

— Бабушка! — Агата начала жалеть, что выложила все это.

— Все нормально, правда! Ну и что, что я им не нравлюсь? Они мне тоже не нравятся! Я тоже не хочу с ними дружить!

— Понимаю, — пальцы бабушки зарылись в белые волосы. — Ко мне всегда приходили только взрослые... чего там — старые! — люди... а ты с детства была такой... серьезной девочкой... это я во всем виновата!

Агата завздыхала:

— Бабуль, успокойся! Все у меня будет в порядке. Вот отращу кожу, как у носорога...

— Против Келдыша она тебе не поможет, — бабушка внезапно вспомнила начало разговора.

— Пригласи-ка его завтра к нам!

Вот так-таки просто пригласи, да? Агата весь урок истории просидела как на иголках, уговаривая себя, как это просто сказать: «Бабушка приглашает вас к нам в гости». А он спросит: зачем? И посмеется. И никуда не пойдет. Или скажет: «А что это вы ей наговорили про меня, Мортимер? Жаловались, значит?» Или...

В общем, когда урок закончился, у Агаты уже все поджилки тряслись. Прощаясь кивками и улыбками с уходящими учениками, Келдыш неторопливо собирал свои бумаги.

Агате вдруг пришло в голову, что он специально медлит — обычно ведь выходит из класса первым. Чего-то ждет. Или кого-то.

Ее?!

Агата проводила обреченным взглядом хихикавших подруг и побрела к учительской кафедре. Келдыш даже глаз не поднял.

— До свидания, Мортимер.

— До... я хотела сказать, учитель...

Агата перевела дыхание. Келдыш аккуратно выравнивал стопку листков.

— Моя бабушка... она...

Теперь Келдыш вскинул глаза.