Сукины дети 4. Бес

Кроме того, этот эпитет из уст незнакомки означает, что слава обо мне расходится, как круги на воде.

- Но он - не-мёртвый, - возразила Аллегра. Голос у неё был под стать лицу: холодный, безжизненный, как у куклы. Тем не менее, я совсем недавно видел, как её захлёстывают эмоции... - Рано или поздно он осознает свою сущность. И тебе придётся идти на компромисс с нежитью, Сашук. Или вогнать кол ему в сердце.

А вот при мысли о насилии что-то в её глазах потеплело. Как лёд на лужице в солнечный, но морозный день.

- Мой напарник подчиняется Совету, - сказал Алекс.

- Он живёт по закону.

- Не существует закона для нежити, - равнодушно бросила Аллегра. - Извечный конфликт живого и мёртвого. Это противно вашей природе. Рано или поздно, но толпа с факелами приходит. Всегда.

Я подобрался. Возможно, конфликт получит своё развитие прямо сейчас...

Алекс стоял ровно, одну руку заложив за спину, другую придвинув как можно ближе к револьверу. Как на дуэли.

Он не может её боятся, - успокаивал я себя. - Аллегра - всего лишь нежить, стригойка.

Шеф косит таких пачками. Но... Почему он так напряжен?

- Ты же знаешь, Сашук: я могу убить тебя прямо сейчас, - спокойно сказала девушка. - Одно движение - ты его даже не заметишь - и твоё сердце замрёт в моей руке. А другой рукой я вырву глотку твоему питомцу.

Алекс не дрогнул ни единым мускулом. Лишь сузил глаза. Я перенёс вес тела на опорную ногу.

- Мой револьвер заряжен пулями, Аллегра, - ответил шеф. - Но рубашка у них стальная, а между нею и сердечником - жидкий нитрат серебра.

Сталь разорвёт твою плоть так же, как и любую другую, а серебро для тебя - всё равно что кислота. Она въестся в твою прекрасную кожу и никогда больше не смоется. Ты будешь страдать вечно.

- Ты не успеешь выстрелить, - голос остался спокоен и холоден, но в глазах всё-таки мелькнул страх. - Ты не настолько быстр.

- Мы давно не виделись, - криво улыбнулся Алекс. - И можешь мне поверить: всё это время я тренировался. Мысль о тебе подстёгивала меня. Каждый день. Я сделался дознавателем и истребил немало нечисти - и всё это только для того, чтобы когда-нибудь, когда придёт время, убить тебя.

Со стороны их беседа могла показаться светской болтовнёй. Но от накала страстей по моей коже побежали мурашки. Никогда я не видел шефа в таком состоянии.

Это было тихое, спокойное бешенство, холодная ярость. Которая могла взорваться в любой момент.

Я даже забыл, как чертовски глупо выгляжу в своём красном с чёрным костюме, с хвостом и дурацкими рожками...