Сукины дети 4. Бес

По всему залу были разбросаны низкие кушетки, диваны и широкие, усыпанные подушками ложа. Старинный пол из наборного паркета устилали толстые ковры, в которых ноги утопали по щиколотку. Золочёные рамы зеркал и картин в простенках, бархатные портьеры, высокие шандалы на сотню свечей - всё здесь дышало варварской роскошью.

На кушетках, диванах и даже на полу были люди. Обычные люди, не стригои, не оборотни, и даже не маги. Все они были раздеты и все были в масках. В-основном, мужчины: молодые, старые, толстые, мускулистые.

.. Белые и смуглые тела женщин, одетые лишь в украшения и перья на головах, извивались среди мужских.

В первый миг я оцепенел от этого размаха непристойности и похоти. Алекс подтолкнул меня в спину - ливрейный слуга, умело лавируя среди тел, удалялся.

- Что бы ни случилось, оставайся спокойным, - шепнул шеф. - От этого зависят наши жизни.

Признаюсь: раньше такое я видел только в кино. "С широко закрытыми глазами" и всё такое. Искренне думал, что столь варварские развлечения - лишь вымысел досужих киноделов с воображением не по разуму, и неприлично раздутыми бюджетами.

Но сейчас, продвигаясь в этом море обнаженных тел, не всегда - красивых, явно подверженных излишествам, я начал понимать, что мир, даже не имея представления о долгоживущих магах, стригоях, оборотнях и вурдалаках, всё равно выходит далеко за рамки разумного.

Здесь правило бал расточительство. Пирамиды из шампанского, тазики чёрной икры, крошечные жареные птички, экзотические фрукты.

.. Женщины не скрываясь ласкают мужчин, мужчины, не стесняясь, обнимают женщин и друг друга. Целые группы, свиваясь в один копошащийся клубок, стонут и вскрикивают в порывах страсти.

Запретные удовольствия. То, о чём мечтают многие, но далеко не всякий решается попробовать.

Слуга подошел к широкой лестнице и начал неспешно подниматься по мраморным ступеням. Ноги его ступали беззвучно по красной ковровой дорожке, удерживаемой металлическими стержнями.

Я вздохнул с облегчением, когда мы миновали зал разврата.

Нет, я вовсе не ханжа. Взгляд, брошенный на некоторых женщин, будил абсолютно несвоевременные мысли. Я даже на секунду представил, как это: быть там. Неузнанным, раскрепощенным...

Но в-основном, дело было в эмоциях, густым облаком витающих над толпой. Зачерпнув лишь чуточку, по самому краю, я понял: если погружусь в них с головой, перестану себя контролировать.

И ещё: эта энергия очень сильно отличалась от той, что была в цирке.