Без образа и подобия

Татьяна носила заклинание иллюзии: на ее месте не обладающие магическими способностями водители проезжающих мимо машин видели высокую женщину лет сорока. Побуравив меня взглядом и поняв, что первым я не заговорю, она выдохнула, отошла к своей «Вольво», постояла там немного и резко развернулась:

— Харальд сказал, ты ответил ему отказом.

— Ты ожидала чего-то иного? — Аура вампирессы изменилась: сейчас она хлопнет дверью и уедет. Нужен мне еще один враг? — Стой. Что конкретно ты предлагаешь?

На маленьком личике в обрамлении русых волос странно смотрелись абсолютно черные, без белков, глаза.

Обычно Татьяна куда лучше контролировала свой истинный облик — тот прорывался разве что в моменты боя.

— Я прошу глоток крови.

Кровь для вампиров служила источником энергии и чем-то вроде предмета религиозного поклонения. С ее помощью завершалась инициация птенца. Желая наградить слугу, старший давал глоток своей крови; таким образом устанавливались узы покорности между мастером города и приезжим, передавалась информация.

Насильственное питье крови считалось серьезным оскорблением, мстили за него жестоко. Кроме того, вампир мог забрать часть качеств донора или передать ему свои. Неудивительно, что кровь в их среде считалась чем-то вроде святого причастия у христиан.

Я считал подобное отношение фетишизмом и пиететом красную жидкость не окружал. Вот только…

— Один раз ты уже пила мою кровь.

Нам повезло, что рядом оказался Патрик. Он удержал в нашем мире отравившуюся Татьяну, пока не примчался почуявший беду Харальд.

Вдвоем они сумели откачать вампирессу, хотя разъеденные ротовая полость и горло заросли только через неделю.

— Я взяла слишком много, — заторопилась Татьяна, — и не учла всех свойств. Теперь я знаю свои ошибки: все будет хорошо.

Не слишком убедительно.

— Харальд или Звенислав.

— Что?

— Кровь ты получишь в их присутствии.

— Значит, ты согласен?

Даже странно как-то. В любом другом вопросе, общаясь с Татьяной, я чувствовал ее взрослость. Внешность не играла роли: суждения вампирессы поражали своей глубиной и серьезностью.

Но стоило зайти речи о трансформации, и её словно подменяли. Возможно, Харальд совершил ошибку, вовремя не разглядев фанатизма дочери или не сумев его обуздать. Как бы то ни было, ради возможности получить взрослое тело Татьяна была готова пойти на все, что угодно, каковое отношение предоставляло массу возможностей для сторонних манипуляторов.

— Убеди Харальда — и я выполню твою просьбу.