Без образа и подобия

Такая политика могла бы навлечь на их голову множество неприятностей, если бы не вечный нейтралитет и всеобщее уважение, демонстрируемое даже гордыми драконами.

Третье существо я поначалу не заметил, а заметив, невольно застыл на месте. За рулем сидел мой собрат. Такая же аура пустоты, препятствующая магическому сканированию, не позволяла ошибиться — рядом был свой. Сородич. Человек, волей судьбы попавшийся подручным Малика, переживший трансформацию, сумевший уцелеть в кошмарах Лабиринта и чудом спасшийся, когда слуги Ордена Крылатой Ночи пришли за головой отступника.

Кто он, как уцелел? Я его знаю? Нам не то чтобы запрещали общаться — возможности не появлялось. Я настолько разволновался от неожиданности, что невольно потерял контроль над собственным телом, лицо поплыло в бессмысленной трансформации. Организм не знал, как реагировать на поток противоречивых команд, и несовершенная мимика исказила лицо в противоестественной гримасе. Проклятье, я считал, что полностью избавился от этого недостатка.

В чувство привел дикий визг появившейся рядом дамочки, от которого, клянусь, вздрогнули все стекла на улице. Откуда она взялась, ведь буквально только что рядом никого не было? Я срочно восстановил нормальный облик и зашагал к машине, не обращая внимания на затихающие за спиной крики. Мой собрат вылез из машины и пошел в мою сторону: видимо, его предупредили, и явных признаков шока он не демонстрировал, или просто психика покрепче. Краем глаза я заметил, с каким любопытством смотрят замолчавший Звенислав и неизвестный маг на нашу встречу.

Плевать.

Мы остановились на расстоянии трех шагов, невольно пытаясь понять, с кем нас столкнула судьба. Я втянул ноздрями запах, внимательнее присмотрелся к ауре и неуверенно произнес:

— Третий?

— Точно, — короткий кивок. У него такая же застывшая мимика лица и скупость движений, как и у меня. — Ты сидел в восьмой от входа?

— Да. Я помню тебя — видел твою драку с экимму.

— А тебя Пауль из пулемета расстрелял.

Меня Альбертом зовут.

— Максим.

Я очень долго ждал этой встречи, надеялся на нее, но сейчас растерялся. Вспоминать неприятные моменты обучения не хотелось, желания броситься на шею с криком «Братик!» как-то не возникло, вот и появилась некая скованность. Чтобы ее преодолеть, спросил:

— Как тебе удалось выбраться?

— Чудом. Стена треснула, я мимикрировал и проскользнул мимо ловчих. — Да, у него всегда хорошо получалось прятаться, скрываться. Лучше меня.