Без образа и подобия

У младших, покинувших своих создателей, зависимость сохраняется, но потребность в крови возникает намного реже: не чаще одного раза в месяц — без учета ранений или случаев проведения магических обрядов. Высшие вампиры самодостаточны: собственно говоря, способность обходиться без чужой силы и служит своеобразным признаком взросления. Энергетика делает качественный скачок, позволяя не просто использовать более могущественные ритуалы и техники без опасности для жизни, но и выделять «излишек» для создания птенца.

Вот так и становятся мастерами.

— Твой враг не учел остаточной связи между нами. — Надеюсь, она не заметит, с каким напряжением я наблюдаю за ее реакцией.

— Может быть… — Маленькие кулачки крепко сжались, вцепившись в одеяло. — Или недооценил меня.

— Тебе лучше знать.

Если бы я не ожидал такой реакции, то не заметил бы легкого тревожного изменения ауры. Все вампиры прекрасно контролировали свои эмоции, и на физиологическом уровне — при желании они просто замирали, сохраняя каменную неподвижность, от трупа не отличишь, — и на ментальном.

Прекрасные телепаты, они много времени посвящали изучению сил разума, со временем усиливая свои способности до такой степени, что практически становились недоступными для сканирования. По этой причине определить, лжет вампир или говорит правду, очень трудно — мне повезло, что Татьяна молода и неопытна. По их меркам.

— Да, я сама не ожидала, что смогу удерживать душепийцу так долго.

— Мне прежде не доводилось слышать этого термина.

— Они обитают в нижних пластах, это довольно распространенная порода демонов. Падальщики, предпочитают нападать на раненых и пить их силу.

— Странно, что на тебя не натравили кого-то опаснее…

— Любого другого задержали бы амулеты. Может быть, Скользящие-в-небытие останутся незамеченными, но их сложно контролировать.

— Жаль, Скользящий, скорее всего, не причинил бы мне вреда.

— Или наоборот — высосал бы до того, как ты почувствовал чужое вторжение.

Закон подобия не всегда является благом, от родственников защититься труднее, чем от чужих. — Насколько мне известно, Звенислав не распространялся о моем происхождении. Сказал своим о нелюбви странного гостя кицуне к Малику, и только. Харальд посвятил дочь в подробности? Сомневаюсь: скорее, догадалась сама.

— По крайней мере, он не стал бы затаскивать в мою голову куски чужих мыслей.

Татьяна закаменела, только аура взвихрилась цветами страха и отчаяния.