Без образа и подобия

Говорить больше не о чем: все сказано. До самого вечера придется торчать в доме Звенислава на тот крайне маловероятный случай, если Харальд захочет прикрыть дочь, убрав неудобного свидетеля. Вообще-то я не думал, что он так поступит, но мало ли? Подстраховаться не помешает: две предыдущие схватки с более слабыми вампирами закончились для меня плачевно.

Сообщив Харальду о желании больной что-то сообщить, я вышел во двор, где нос к носу столкнулся с Жаном. Горгул приветливо оскалился, показав неестественно длинные острые зубы.

— И ты здесь! Какими судьбами?

— Приехал проведать Татьяну.

— И как она? — Жан раздраженно дернул скрытыми длинным плащом крыльями. — Меня к ней не пускают.

— Выздоравливает. — Из багажника машины горгула доносились скребущие звуки, сквозь тонкий металл я различил контуры человеческого тела. — Ты тоже неплохо выглядишь.

— А, это… — Жан слегка смутился. — Представляешь, еду я сейчас по Большевиков — вдруг бац, удар! Столкнулся с каким-то джипом.

Вылезают четыре горца и начинают требовать денег за повреждения. Подстава, самая натуральная подстава. Вот прихватил с собой самого говорливого.

Горгулий никто не любил и было за что. Даже благожелательно настроенные ко всем магическим творениям кицуне сторонились низеньких кривоногих существ. Созданная магами Ордена Чаши Боли раса предназначалась для войны и только для войны: размножаться естественным путем горгульи не способны. Поначалу они показали прекрасные результаты, сражаясь с врагами ордена, принося своим хозяевам многочисленные победы.

Крылатые, выносливые, слабо уязвимые воины произвели настолько сильное впечатление, что несколько соседних орденов объединились и уничтожили всех создателей опасного ритуала. После уничтожения носителей знания Чаша Боли сдалась. Правда, какие-то записи сохранились — ведь через некоторое время горгульи стали создаваться повсеместно. В малых количествах.

Причин, по которым искусственные воины не заполонили мир, две, и обе неприятные.

Во-первых, с горгульями научились бороться. Нашли уязвимые места, разработали простые заклинания, стали ковать оружие с учетом особенностей метаболизма. Магический прогресс в действии, если можно так выразиться. Вторая причина намного хуже.

Горгульи оказались темными эмпатами с зависимостью от источника. В переводе на нормальный язык, они питались эмоциями боли, ненависти, гнева. Жить без них не могли, причем в прямом смысле.