Напряжение сходится

Но лучшим «одеянием» для статусной пары были следовавшие позади по дороге и параллельно им по иным тропам люди из охранения — крепкие парни в летних футболках, шортах и темных очках, которые все равно никак не могли скрыть «тяжелый», ощутимый физически взгляд.

Значит, дома у Артема все стабилизировалось, раз он смог призвать своих людей. Это хорошо.

Ника диспозицию оценила мгновенно, приосанившись и чинно уложив ладони на колени.

— От меня не пахнет?.. — произнесла она еле слышно со скромной улыбкой, опустив очи долу.

— Лаванда, ландыши, немного спирта. Цитрусовые — эти остались, но умеренно, — успокоил я ворохнувшуюся девушку. — Боже мой, неужели ты не могла нанять кого-то на поиски?.. — шепотом попенял я ей.

— Три миллиарда!.. — возмутилась она столь же тихо. — А если найдут и присвоят?

— Надо было думать, когда выкидывала… Все, молчим. Здравствуйте, ваше сиятельство! — поднялся я Артему навстречу, сияя радостной улыбкой.

Потому как непонятно, в каком мы сейчас статусе.

— Привет, Максим, — ответил он обычным рукопожатием и дружелюбным выражением на лице, будто и не было ничего.

Это настораживает.

— Давно не виделись, — предложил я им место на скамейке, первым заняв место поближе к холодильнику.

Ника как-то сама собой оказалась за спиной, стараясь не отсвечивать. Их взаимоотношения с Шуйским Артемом описывались фразой: «Убил бы», — так что скромность была не ложной, а объяснимой необходимостью. Документы Артему наверняка прислали из дома новые, но это вряд ли сподвигнет его простить ту, что порвала своими руками оригиналы.

— С неделю, — оценил период Артем, оставшись стоять на ногах.

Вера тоже спряталась за его спиной, в свою очередь — от меня. Честно говоря, я ничего не имел против нее лично, но предпочел бы уничтожить вместе со всей ее семьей. Данная мысль пришла ровно в тот момент, когда Вера выглянула из-за очень широкого плеча кавалера, пересеклась со мной взглядом и, чуть побледнев, скрылась за широкой спиной.

В общем, обычные у нас отношения, с оглядкой на порядки и правила, в которых нет места жалости к посягнувшим на жизнь и честь, но есть исключения для тех, кто важен нашим друзьям.

— А я тебе звонил, — скучным тоном продолжил Артем.

— Мм?..

— Но меня всякий раз переключало на линию анонимной помощи для самоубийц, — поиграл желваками юноша.

— Я подумал, что ты мог сильно переживать, — отвел я взгляд.