Напряжение сходится

Уж больно ты ему досадил, а тут сватаешься к старшей дочке. Откажет — ладно, вернуться можно. А если пустит, и в цене не сойдемся? Вернее, я скажу — добро, а денег нет. Я ведь тоже не сразу крупную сумму смогу одолжить. Выйдет позор на всю Москву!

— Княжича не пустит? — изобразил я удивление, проигнорировав все остальное.

— Слово «гордость» тебе знакомо?

— А то ж, я ее главный акционер. То есть лучше тебя одного не пускать, — кивнул я своим мыслям. — Игоря если попросить с тобой пойти, плюс еще знакомых, должников…

— Максим, какой бюджет? — теряя терпение, повторил Артем.

— Я же сказал — любой.

— У тебя спросят потом, но давай сейчас порепетируем, — тяжело вздохнул товарищ. — Ты в здравом уме и твердой памяти? Вот увидел фотографии, зажегся, меня вытянул, и — любые деньги, лишь бы она была с твоим манекеном?

— Я абсолютно уверен и полностью здоров, — определив, что отшутиться не выйдет, сухо произнес я. — Фотографии тоже важны. Ты ведь знаешь, что Ника два раза спасла мне жизнь? Потому что была рядом, а не рядом с кем-то еще.

— Вертолет, который украли бандиты, принадлежал ее семье, — произнес Шуйский нейтрально, не разделяя восторга. — Если бы они охраняли его тщательнее, ничего бы не было.

— Да, и артефакт, который позволил бы победить тогда в самолете без падения, она тоже потеряла, — эхом произнес я, упершись взглядом в столешницу. — Один бардак вокруг нее, ни один план не исполняется…

— Максим, Целитель, пусть даже ранга «учитель», не стоит любых денег. Посоветовать ученицу «мастера»? Будет рядом почти круглосуточно.

Словно мудрый преподаватель, подцепивший на легкой неискренности.

— Во влюбленность ты не веришь? — поднял я на него ироничный взгляд.

— Твоя проблема — в излишней честности, — поднялся Артем, взял стакан и сполоснул под краном, налив себе на четверть воды. — Сказал бы: десять миллионов, и я бы ничего не заметил. Сотня — пусть так. На турнире каждому из нас досталось в несколько раз больше.

— Так какая проблема в «любых» деньгах? — проявил я любопытство, уже осознавая, что придется сказать больше первых двух причин. — Для многих это гораздо меньше десяти миллионов.

— Но не для тебя, — отсалютовал он стаканом, пригубив. — Любые, значит, любые. Итак, что же стоит любых денег?

— Ника.

— Максим, — раздраженно поморщился товарищ, не принимая ответ, и присел снова за стол.