Цикл Вечности III: Пожиратель

– Знаешь, военные всё равно её заберут и развяжут ей язык, – мрачно произнёс коротышка, кивнув на девушку. – Не думаю, что тебе удастся как-либо ей помочь, только нагребёшь себе проблем.

– Почему ты так считаешь? – удивился я. – Как они отличат её от простой местной жительницы?

– Выживших здесь крайне мало, армии не составит труда допросить всех. А с учётом того, каким провалом обернулась попытка отбить этот город, скорее всего всех местных заставят молчать любыми способами. Думаю, их всех без разбору окрестят мятежниками и всё равно казнят.

– Это как-то уж слишком. Не думаю, что всё обернётся подобным образом.

– Поверь, я знаю, о чём говорю. Методы контроля распространения информации остались те же со времён старой империи.

– Да откуда тебе знать? – произнёс я чуть громче и довольно взволнованно.

Зинон отвёл от меня взгляд и ничего не ответил.

– Да брось, ты всё равно уже знаешь обо мне достаточно, чтобы иметь возможность в любой момент обрушить мою жизнь, – не знаю, по какой причине, но, произнося эти слова, мне становилось на душе немного спокойнее.

– Давай говорить начистоту.

– Ладно, – вздохнул коротышка, запрокинув голову вверх и прищурившись от упавших на его лицо солнечных лучей. – Мой отец был инквизитором и много всего мне рассказывал. После научной революции он поселился в бедном районе Диспадуса и скрывался там. Там он и встретил мою мать.

– Твой отец был… инквизитором? – осторожно переспросил я.

Нилиад рассказывал, что практически всех высокопоставленных защитников церкви Двоих казнили с особой жестокостью.

Самым распространённым средством казни для инквизиторов было четвертование.

– Замолчи и слушай, я не собираюсь повторяться. Я рос в бедной семье и влачил довольно жалкое существование вместе со своими родителями. У моей матери была очень слабая Энергия, а потому мама умерла в достаточно юном возрасте от какой-то болезни. Отец обезумел от горя и решил, что не хочет больше жить. Он направился прямиком к Дворцовой башне и сдался страже.

Но после этого он потребовал дуэли по правилам Закона Завоевателя и вызвал на поединок Арастадис, нынешнюю ректоршу нашей академии.

– Ого. Но ведь твой отец наверняка был заклеймён государственным преступником. Людям вроде него разве дают право поединка?

– Да, но только если признаю́т силу такого человека. В состоявшейся дуэли отец одолел Арастадис и потребовал от неё принять меня в академию.

Я присвистнул.