Цикл Вечности III: Пожиратель

А вот характер с возрастом у него стал просто невыносимым.

– Что ты ему рассказываешь?! – воскликнул отец, окинув нас гневным взглядом своих полуслепых белесых глаз. – Аларику это знать ни к чему!

– Вы не можете вечно укрывать меня от правды! – возразил я, чувствуя, как мои эмоции начинают выплёскиваться наружу.

– Неблагодарный ребёнок! Мы отдали всё только чтобы тебя защитить, а ты ещё смеешь поднимать на нас голос! Тебе так не терпится распрощаться с даром Рагразона?

– Уж лучше умереть, чем всю оставшуюся жизнь бесцельно существовать как вы! Особенно если учесть, что состарюсь я на сотни лет позже вас!

Лицо отца исказилось от гнева.

Широкими шагами он подскочил ко мне и замахнулся раскрытой ладонью. Я зажмурился, ощутив животный страх, но не из-за гнева отца, а из-за выходящих из-под моего контроля эмоций, готовых воплотиться в нечто совершенно иное.

– Прекрати! – всхлипнув, закричала мама.

Я открыл глаза и увидел отца висящим под потолком и держащимся за своё горло. Ноги его дёргались, тщетно пытаясь найти хоть какую-нибудь опору.

Отступив на шаг, я попытался взять свою Энергию под контроль, но всё было тщетно. Слёзы ручьём лились из моих глаз, пока я смотрел, как отец задыхается, а переполняющие меня эмоции лишь усиливали призрачную хватку вокруг его горла. А затем я увидел свою маму.

Она лежала на полу, схватившись за сердце. Её лицо застыло в жуткой гримасе боли, страха и горя. Из глаз мамы продолжали течь слёзы, но я почувствовал, как душа начала покидать её тело.

И только после этого я отпустил отца.

–

Тени по всей комнате потянулись ко мне навстречу, окутывая меня мраком. Спустя мгновения я уже стоял напротив Аларика под взорами бесчисленных светящихся глаз. По моей левой щеке текла слеза.

– Не думал, что ты настолько впечатлителен, – произнёс мой собеседник. – Хотя это неудивительно, ведь по моим меркам ты ещё совсем ребёнок.

– Ты не считал себя ребёнком уже в свои двадцать четыре года, – возразил я, вытирая щёку.

– Я был неправ, – коротко ответил Аларик, пожав плечами.

Поразительно, насколько этот человек точно помнит события такой давности. Хоть он и кажется совершенно спокойным, но сейчас я отчётливо чувствую его боль. Но я хотел узнать об Аларике всё, невзирая на его душевные терзания.

– Что случилось потом? – спросил я.

– Отец более часа рыдал над телом мамы. Он корил себя за свою слабость, за то, что не мог продлить жизненный путь маминой души в своём теле.