Провожатый

— Пожалуйста, объясните…

— Что вс-с-сё это з-з-значит, кто вы, где я, з-з-зачем я здесь, где Хоппкинс-с-с… Знаю-знаю вс-с-с-е, что хочешь с-с-спросить. Только пока нельз-з-зя.

— Почему?

— Потому что, с-с-сэр Чедвиг, мы ждем еще одного гос-с-стя.

Сэм еще раз икнул, сделал глоток чая, бросил взгляд на одну из фотографий. Пара, изображенная на ней, рассмеялась и приветливо помахала мальчику. Сэм едва не выронил чашку.

— С-с-спокойнее, юный с-с-сэр, это всего лишь герцог и герцогиня Нортумберлендские. С-с-седьмая вода на кис-с-селе, но вс-с-сё же родс-с-ственники.

— Но они же…

— Приветс-с-ствуют лорда Чедвига. Уверен, не они одни.

Сэм вгляделся в те фотографии, что находились ближе к нему. Все изображенные на них улыбались и кланялись. Сэм сильнее сжал в пальцах чашку, растерянно глядя на домового. Сон. Это всего лишь сон. И сейчас он проснется… Зажмурится – и откроет глаза под столом в одной из комнат третьего этажа. Конечно! Сэм зажмурился.

— Лорд Чедвиг!

— Хоппкинс! Как я рад… — Сэм открыл глаза.

— Знаете, я уже ничего не понимаю.

— Это неиз-з-збеж-ж-жно, юный сэр. Кто же согласится что-то понимать в домовых, — Шайн выглядел несколько обиженным и Сэм уже приготовился извиниться, — в русалках, в рыцарях и загадках? Никто в трез-з-звом уме.

Хоппкинс солидно покивал, поддакивая, Шайн продолжил:

— Однако вам, с-с-сэр, придется во всем разобратьс-с-ся, иначе никак нельзя.

— Но почему?!

Некоторые господа с фотографий испуганно вздрогнули, толстая дама в чепце презрительно скривила губы: где же манеры у этого ребенка!

— Потому что каждый, кто приходит в этот дом, чтобы связать с ним жизнь, должен познакомиться с теми, кто здесь жил до него, — терпеливый Хоппкинс попытался внести ясность.

— Но я знакомлюсь! Бабушка рассказывает мне о них, и вы, Хоппкинс, тоже, и книги заставляют читать, и смотреть фотографии…

— Это само собой, но разве вы, сэр Чедвиг, кого-нибудь полюбили после всего, что узнали?

— Н-не особо, — Сэм растерялся, начал теребить манжет.

— А этот дом, юный с-с-сэр, любит, чтобы его любили… и всех, кто в нем жил, любили.

— Зачем?

— Кто его з-з-знает, он очень забавный с-с-старикан, — Шайн подлил немного чая в чашку и сделал шумный глоток. – Иногда он и меня удивляет…

Сэм смотрел на домового, Хоппкинса, сосредоточенные лица на фотографиях.