Провожатый

Оставалась только Алая гостиная. И тут он услышал… почти почувствовал кожей тихий рык. Он не был похож на обычное урчание Эммы: леопард готовился защищаться, а не нападать. Зверь не играл с мышью, он боялся и поднимал большую мягкую, но сильную лапу, чтобы отбросить первую атаку.

— Да кто же?..

Сэм охнул, лампа выпала из его рук, покатилась по полу, тщедушный фитилек погас, только вездесущие светлячки выхватили из тьмы лицо… Лицо, которое рисовала Полли. Изможденное, высохшее, словно выбитое сотней штормов на камне.

Это был он.

Ангел смотрел на мальчишку и не понимал, как подобное могло случиться. Он шел за своей девочкой, а тут увидел мальчика. Мальчика, настолько похожего на его Полли! Разве что не хватало кудряшек у лица и чуть более девичьего изгиба губ… Сын? Только сейчас Ангел понял, сколько лет прошло с того момента, как он впервые оказался в этом доме. Больше двадцати. Конечно, девочка могла…

— Где твоя мама, мальчик?

Шепот продрал до костей. Он не был похож на шепот человека, скорее, шорох портьер или ветер, треплющей ветви ивы у пруда.

Сэм сглотнул, сжал кулаки:

— Мама умерла.

Ангел почувствовал, что рассыпается. Наконец, луковая шелуха достаточно крепко сжата в пальцах. Сердце умолкло, а в следующую секунду будто выпало из грудной клетки и покатилось по полу, гулко позвякивая колокольчиками, которые он развесил на нем в ожидании вздоха Полли. И колокольчики один за другим разбивались хрустальным порохом, пока он пытался собрать вздох. И не подобрать.

Осталось только ловить замерзшими навек пальцами надежду, которая тут же умирала, просачивалась песком и ускользала, чтобы никогда больше не вернуться, оставив огонь в горле. Огонь, просачивающийся в каждую клетку с каждым толчком крови…

— Умерла, слышишь? Зачем ты пришел?!

Ангел смотрел на мальчишку в нелепой полосатой пижаме и глупо улыбался. Он не знал, что делать. Он только чувствовал тепло огня свечей под своими ладонями.

— Тогда, — Ангел прерывисто выдохнул, — ты отправишься к мамочке.

Хочешь?

Сэм сделал шаг назад. Эмма предупреждающе зарычала. Ангел сделал шаг вперед.

— Не теперь, — Сэм готов был закричать, но голос сбился в горле густым комком и не пускал громкие звуки наружу.

— А это уже мне решать, — глаза Ангела блеснули, он подслеповато шаря в потемках руками двинулся на мальчика. Эмма бросилась на убийцу, а Сэм, воспользовавшись временной заминкой, бросился в фойе. Огромное зеркало смотрело на него мертвым льдом ночи.