Провожатый

— Эй! — Сэм шипел, пытаясь выдавить из горла хоть сколько-нибудь слышный звук, — эй! Ты! Твой глаз всё еще у меня! Слышишь!!! Чудище! И мой дядя сделает из твоего тигра покрывало для своего дивана! Слыхал, ты, урод? А бабушка придет и застрелит всех твоих кроликов из своего большого ружья! Понял?!

Пока Сэм кричал в зеркало, он судорожно оборачивался, вслушиваясь в возню и вскрики в Алой гостиной. Он услышал шипение и звуки ударов, кажется, Эмма… Ангел застыл в дверном проеме, не понимая, с чего бы это мальчишка кричит в зеркало какие-то глупости.

В руках Ангела уже сверкал и серебрился нож. Он только что огрел его рукояткой неизвестно откуда взявшегося леопарда, расчищая себе путь к пареньку. Ангелу ничего не стоило прямо сейчас вонзить клинок в спину мальчишки, но тот тараторил что-то, совершенно сбивающее с толку. Неужели сумасшедший? Неужели настолько близок к Создателю? Ангел перебросил нож из руки в руку, когда увидел…

Из зеркала выходил монстр. Словно из водной глади всплывало гнилое бревно.

Сначала костистые пальцы вытянутой ладони, затем длинные, будто древесной корой покрытые тощие ноги, серые тряпки на бедрах и торс, расписанный какими-то непонятными письменами. Что самое ужасное, на протянутой ладони чудовище несло глаз, бешено вращающийся. Вот глаз сконцентрировался на нем, Ангеле, завертелся, пока мальчишка нырял под лестницу, вновь вернулся к Ангелу, уставившись немигающим карим зрачком — и высокая, на три головы выше Ангела, тень двинулась к нему.

— Он! Он знает, где твой глаз!

Мальчишеский голос разрезал тишину паники.

Ангел резанул по тянущейся к нему руке ножом — никакого эффекта. Скелет, обтянутый кожей, тянулся к нему, глаз намертво приковал к себе взгляд Ангела. «Отче наш…» И густая водянистая темнота. Никак не возможно вздохнуть. Ангел обернулся. Мальчишка боязливо выглядывал из-за лестницы. Но до него не дотянуться! Ангел на секунду вырвался из крепкой хватки, врезался в прочнейшее стекло цвета морской воды, впечатался в облик сына его Полли за секунду до того, как холодные склизкие пальцы потянули его по темному коридору в неизвестность и мрак…

Сэм стоял и смотрел, как африканское чудовище лорда Пакстона затягивает пришельца в гладь зеркала.

Несколько секунд, минута, две, десять… Сэму под руку попалась египетская статуэтка, тяжелая, черная, она и разбила зеркало на тысячи мельчайших обломков. Эмма удовлетворенно вздохнула, выйдя пошатываясь из комнаты, лизнула порез на руке Сэма.