Новый Год плюс Бесконечность

«Я не сумел оказаться даже наполовину тем человеком, каким надеялся предстать перед ней», — вспомнил он некогда поразившую его фразу сэра Пола Маккартни из «Yesterday» и продолжил уже совсем тихо:

— Можно я скажу вам честно?

— А прежде, стало быть, врали? Ну, попробуйте хоть сейчас, — улыбнулась девушка. Но в этот раз ее улыбка не была ни лукавой, ни ироничной — одно лишь внимание и задумчивый, доброжелательный интерес.

— Едва я увидел вас, сразу почувствовал, что в мою жизнь постучалось что-то очень важное, и только мое.

Да-да, не смейтесь, — поспешно прибавил он, хотя Анна как раз была серьезна. — Я ведь не верю в любовь с первого взгляда.

— Да? — Анна удивленно подняла брови — изящные и тонкие и при этом вовсе не выщипанные. Положительно все в ней ему нравилось, и нравилось все больше по мере того, как он разглядывал ее ближе и внимательнее. — Что так?

— Тут все иначе, понимаете. По-другому.

Он помолчал, собираясь не столько с мыслями — со словами.

— Знаете, Анна, у меня сейчас странное чувство — я никогда прежде такого не испытывал.

Кажется, что всю мою жизнь, которая была до этого вечера, до вас, теперь просто как ножом отрезало. И случись сейчас ужасное, невозможное — что мы вдруг расстанемся и я вас больше уже никогда-никогда не увижу… Что мне тогда делать, скажите? Снова все обратно склеивать, сшивать? Но я сейчас совсем не уверен, что это возможно. Вы понимаете?

— Не знаю. Может быть, — девушка опустила глаза. — Вы извините, но у меня вовсе нет такого ощущения.

— Оно будет! Оно непременно появится! — с жаром воскликнул Вадим, так что идущий навстречу мужчина в тяжелом пальто с высоко поднятым воротником вздрогнул и метнулся от них к самой кромке тротуара.

— И совсем необязательно пугать людей, — заметила Анна. — Но знаете, Вадим, я сейчас должна сообщить новость, которая может оказаться для вас неприятной…

— Это какую? — удивился молодой человек.

Еще минуту назад, наверное, ничто и никто не могли омрачить его удивительного ощущения полета, парения над этим городом, снегом, домами.

И вдруг он почувствовал, что любая мелочь, глупость, пустяк могут стать угрозой, гибельной опасностью и с легкостью разрушить то хрупкое и нежное, что едва-едва зарождалось в одной душе и пока еще совсем не спешило этого делать — в другой.

— Какую новость? — испуганно посмотрел он на нее, жадно вбирая удивительные и уже почти любимые черты милого, загадочного лица, на которое, казалось, совсем не падали снежинки.