Новый Год плюс Бесконечность

Попрыгал на ветке, чтобы мысли поскакали быстрее. Поковырял лапкой прошлогоднюю кору. Пощипал клювом застарелую, загустевшую смолу на изломе ветки. И вдруг резко обернулся к голубке.

— Какой сегодня день? Ради всего святого, скажи, пожалуйста, какой сегодня день?

Голубка в испуге обернулась к Искуснику, словно ища у того помощи. Ворон на миг прикрыл один глаз, после чего невозмутимо каркнул:

— Воскресенье. Сегодня у людей воскресенье.

— Ты не ошибаешься? — тревожно спросила его Госпожа Леса, видя, как страшно взволновался Тирд.

— Нет, не ошибаюсь, — покачал головой ворон. — Затейник сегодня летал в деревню. Там была ярмарка, и нашлось чем поживиться.

Тирд медленно, без сил опустил клюв, как громом пораженный. А когда поднял голову, в его круглых глазах стоял ужас.

— Я... я опоздал...

Он все вспомнил, понял и ужаснулся. Перед глазами Тирда как во сне двигались бесконечные вереницы вьючных лошадей, обозы, груженные оружием и провиантом, отряды суровых воинов, идущие на восток. Тревога в глазах людей, живущих в столице, и больные глаза пришедших оттуда, из лесов.

И он опоздал.

Глава 22

Крылья

В первые минуты, когда в глазах голубя прояснилось и спала мутная пелена страха, он готов был очертя голову броситься в небо и лететь, покуда хватит сил. Голубка еле его удержала. Вернее, ее крепкие и решительные слуги.

Вороны как будто поняли всю беду и отчаяние Тирда. Затейник остался сторожить на вершине сосны, а Искусник уселся рядом с Тирдом и некоторое время разговаривал с ним. После чего голубь кивнул, а корвус, похоже, был удовлетворен исходом беседы. Единственно, что опечалило ворона, — то, что никто из них не может лететь вместо голубя, хотя бы и с торбою в клюве. Только Тирд знал дорогу, но не мог ее объяснить — в дальних полетах голубя безошибочно вели к нужному месту инстинкт и зрительная память.

Через час Затейник мягко спланировал вниз, к подножью сосны, и принялся ждать. Он важно расхаживал по снегу, изредка поглядывая вверх, на дупло; туда, где отважный Тирд готовился совершить свой первый за эти два дня полет. Голубь немного успокоился, и у него появилась слабая надежда, что за эту ночь он успеет добраться до памятной голубятни. А там уже его давно ждут и надеются на него, никогда прежде не подводившего своих хозяев и короля.