Новый Год плюс Бесконечность

Умная конструкция ограничителя позволяла не дробиться ядру и регулировать размеры ореха. Арчи знал устройство подобных кукол, ведь ему в жизни приходилось видеть в работе и не такое — даже мудреный китайский механизм для разбивания куриных яиц.

Некоторое время он стоял и внимательно разглядывал куклу. Затем осторожно раздвинул еловые ветви и протянул руки к щелкунчику. Тут вдруг в носу у него засвербило, защекотало — видимо, сказались усилившиеся тут, под кроной, хвойные ароматы. И Арчи, не сдержавшись, в который уже раз чихнул.

Немедленно что-то произошло в елочном зале. Все свечи разом мигнули и превратились в узкие язычки пламени, тускло светящие во тьме. Арчибальд наклонился ниже, нащупывая в сгустившейся полутьме злосчастную куклу. И в тот же миг что-то вцепилось ему в руку.

Боль была такой, что Арчи не сдержался и заорал во всю глотку. Но изо рта у него внезапно повалил вонючий серый дым, все закачалось перед глазами, а потом что-то крепко ухватило его за шиворот и потащило вверх. Последним, что запомнил Арчибальд, были тысячи маленьких раскаленных иголок, впившихся в тело.

В то же время у стены, возле плинтуса послышалось тихое шуршание. Маленький темно-серый мышонок внимательно следил за тем, что происходило под елкой. Его блестящие черные глаза-бусинки становились все злее и испуганнее. Наконец мышонок взволнованно пискнул, стремительно развернулся и юркнул в невидимый ход под половицей.

А затем свечи понемногу принялись разгораться, все ярче и ярче, и очень скоро вокруг елки тьма совсем рассеялась. Только нити серебристого дождя тихо покачивались, свесившись с ветвей. И словно бы в такт им слегка подрагивала на длинной нитке маленькая фигурка елочного арлекина, усыпанная блестящей стеклянной пылью, на которой равнодушно и безучастно поблескивали свечные отсветы.

— Потому прошу покорнейше меня извинить, — наклонил голову Вадим. — Разумеется, я дождусь вашего полного и, надеюсь, скорейшего выздоровления. А затем мы с вами спокойно все обсудим.

Он сидел на высоком стуле возле кровати Мари. Девушка смотрела мимо него неподвижными, ничего не выражающими глазами.

— Вы согласны со мной, Мари? Доктор Вендельштерн запретил мне долго вас беспокоить.

Больная по-прежнему смотрела куда-то вдаль широко раскрытыми глазами.