Новый Год плюс Бесконечность

Но оно тут же взяло себя в руки и задумчиво проговорило:

— Думаю, всем было бы только лучше, если бы мы, наконец, избавились от этой проклятой куклы. Следует просто кинуть ее в огонь, и дело с концом.

— О каком деле вы говорите, хозяин? — простодушно осведомился слуга.

— Да нет, это я просто неудачно выразился, — замялся «баронет». — Разумеется, мне отлично известно, что молодая госпожа без ума от этого уродца... И все же полагаю, нам нужно будет от него непременно избавиться.

— Я пригляжу за ним, — кивнул Пьер. — Пока его судьба не решится, так или иначе.

А судьба щелкунчика, как мы считаем, теперь переплетена с судьбой бедного Арчи. Вряд ли стоит бездумно разрывать узлы этой связи.

— Ты говоришь о дурацкой кукле, словно о живом существе, — покачал головой «баронет».

— Думаю, в известном смысле это так и есть, — серьезно сказал слуга.

В ответ лжебаронет только фыркнул и зевнул.

— Пожалуй, мне сейчас не до философствований. Давай все-таки спать, Пьер, а то уже скоро светать начнет. Я вернул куклу на ее привычное место, только и всего.

Фройлен Мари будет довольна. И, право слово, утро вечера мудреней.

Он сладко, с истинным удовольствием потянулся и, встряхнув головой, зашагал к выходу из зала. Возле самых дверей Пьер, однако, его окликнул.

— Извините, хозяин. Я только хочу заметить, что сегодня вы оказались на удивление правы.

— Что ты хочешь этим сказать, Пьер?

— Беседуя сегодня... с мадемуазель Мари, вы помянули о крысах. Так вот, виденное нами нынче несчастное животное, которое разорвали пополам, действительно не принадлежит, так сказать, к мышиному народу.

— Вот как? — осклабился лжебаронет. — Что же это такое, по-твоему?

— Крыса, сударь. Самая настоящая крыса. Это оказалось сравнительно легко определить, и прежде всего по строению хвоста.

— Да? — безразличным тоном вяло откликнулся лжебаронет и широко зевнул. — Ну, и черт с нею. Надеюсь, эту падаль уже выкинули на задний двор.

Однако слуга явно не спешил прощаться. Он бросил внимательный взгляд на куклу и вежливо поинтересовался:

— А где вы все-таки взяли щелкунчика? Неужели Мари уже охладела к своей любимой кукле?

Человек остановился и обернулся на елку.

Затем сильно наморщил нос и подмигнул слуге.

— Ты не поверишь, Пьер. Он сам ко мне явился!

И громко расхохотавшись, словно весьма удачной шутке, лжебаронет зашагал по коридору, тихонько мурлыча себе под нос невнятный мотивчик.

Пьер покачал головой и взглянул вверх. Маленький стеклянный арлекин мерно покачивался на ветке.