Новый Год плюс Бесконечность

И тут же оживился: — А кто говорит-то? Ужель кто в живых остался? Выскользнул из таких-то когтей?

— Есть свидетель, — кивнул дознаватель. — Один всего, правда. Чудом сумел спастись.

— А еще говорят, что чудес не бывает! Это кто ж такой будет, счастливец-то? — заинтересованно протянул помещик, наполняя в очередной раз кружки легким домашним пивом. Холодное мясо с аппетитными розовыми прожилками сала, гусь, фаршированный печенками, блюда с умело распластанной рыбой кострового копчения, всевозможные клецки, свинина, тушенная с овощами, и даже редкие в здешних местах лимоны — все это делало стол хлебосольного помещика Браславского равно приятным и глазу, и утробе.

— Сохраняется в строжайшей тайне, — пояснил Вадим. — Как того и требует устав воеводского дознания. А откуда это лимоны, да еще и в зимнюю пору, хозяин? Неужто из самой Померании обозы доходят?

— Нет, — покачал головой пан Митяй. — Тамошние померанцы — суть китайские мандарины, только с горечью специфической.

— Тут ты загнул малость, ясновельможный пан, — засмеялся Арунас, воздающий особые почести худосочному, но зато хорошо пропеченному молочному поросенку.

— Мандарины, что из Китая, — это вовсе не плоды. Так у них людей кличут, что принадлежат к особому сословию, касте по-ихнему. Вроде чиновников, потому как на государственной службе состоят, на хозяйстве всяческом.

— Ну, от чиновников этих всегда во рту горчит, да и в заднице пучит! — весело захохотал Браславский, но тут же осекся и прикусил язык, вовремя вспомнив, что и его нынешние гости состоят на государственной службе.

Однако трое гостей также улыбнулись, особенно лукаво — долговязый младший дознаватель, язвительный и бойкий Арунас.

Помещик понимал, что и Арунас, и тем более Пятрас носили чины не из последних. У этих дознавателей, как и прочих тайных воеводских служб, сам дьявол ногу сломит, коли задумает разобраться в их субординации. Такой Пятрас может запросто и старосту во фрунт поставить, и десятнику стражи приказать, и даже городскому голове учтивое замечание сделать.

А уж обыск учинить — плевое дело. У каждого дознавателя, по слухам, всегда про запас имеется некоторое количество чистых бланков с печатью самого господина министра внутренних дел. Вписал туда нужное имя, завел протокол и давай, веди следствие, как полагается, с допросами и пристрастием. Потому и никто со службой королевского дознания ссориться не желает. Себе дороже выйдет, и притом еще непременно — боком.