Новый Год плюс Бесконечность

После чего он ловким жестом фокусника вынул нож — на губах и деснах девушки не осталось ни кровинки, и продемонстрировал его девушке, покачав перед самым ее носом. Затем Пятрас аккуратно вытер лезвие о штанину и убрал за полу, в невидимые ножны.

— Больше она рта не закроет без вашего приказа.

— Лишь бы говорила, — хмуро кивнул Вадим и двумя пальцами в замшевой, тонкой работы перчатке для тонких дел слегка оттянул ей в стороны уголки рта.

— Кто же ее так изуродовал, интересно? — дознаватель обернулся к помещику.

Но Браславский уже все видел и сам. Во рту девушки не хватало боковых клыков. На их месте зияли черные, слабо кровоточащие дыры. Пан Митяй опустил голову.

— Клин клином решили вышибить? — неожиданно подал голос Арчи.

При этих странных словах Браславский тут же вскинул голову как ужаленный. Пятрас иронически усмехнулся. А пораженный пан Митяй уставился на младшего дознавателя.

— Вы... знаете?

— Между прочим, за колдовство по головке не погладят, — неодобрительно покачал головой арлекин.

Глава 14

Глаза зимы

— Это все Беата придумала, колдунья, — угрюмо сказал Браславский. — Ты, пан Шмуц, правильно сказал, — кивнул он Арчибальду. — Откуда только ведаешь, хотел бы я знать...

— В Силезии есть такой обычай у селян, — отозвался Арчи. — И в Швабии, и в Померании. Если хочешь излечиться, врачуй тем же, от чего занемог. И с нечистой силой так же.

— Все верно, панове, так есть, — покачал головой пан Митяй. — Замыслила Беата заговор учинить на оборотня.

Через Марысю, стало быть, с ней в разговор будто бы войти и отвратить зверя. Да, знать, не поддался зверь, даром вырвали бедной Марыське ее белы зубы. — Он тяжело вздохнул. — Пропал заговор, одним словом. Все без толку.

Арчи с Пьером переглянулись. Вадим покосился на дрожащую в углу девушку — несмотря на одеяла, ее бил сильный озноб. Рот она согласилась закрыть только после того, как Арчи на нее громко шикнул.

— Однако ж ты для себя понял все, верно, пан Митяй?

— Что ты хочешь этим сказать, пан старший дознаватель?

Вадим помолчал, глядя на огонь, гудящий в очаге.

Верный Ясь развел целое хозяйство. А иначе ночью тут от холода ноги протянешь. Еды же, судя по хрупкому сложению девушки, ей нужно было не более птички божией. А вот парень времени не терял. Возле очага стояла кастрюля с кашей, поодаль валялись обглоданные мослы огромных размеров. «Уж не этот ли — оборотень...» — промелькнуло у него в голове, устало и раздраженно.