Новый Год плюс Бесконечность

На все же другие вопросы — о прошлом, о нынешнем бытии, о Ясе — она отвечала охотно, хотя тоже немногословно. Вадим велел доставить сюда все для ночлега троих человек, еды и питья. Оборотень, кем бы он ни был, судя по словам Браславского, должен был явиться в часовню будущей ночью. Но старший дознаватель Секунда не верил никому, а оборотням — тем паче. И решил заночевать рядом уже сегодня, охраняя девушку и внеся тем самым немалую толику мужества в уже остывающее, леденеющее смертельным страхом перед неведомым молодое сердце Яся.

Устройство на ночлег много времени не отняло. Стараниями пана Митяя и его расторопных слуг у троих дознавателей скопилось теплых одеял на добрую заставу пограничной дефензивы. К тому же Арунас обзавелся доброй бутылью злого бимбера на меду и огурцах — собственный рецепт самого Браславского. По его словам, таким самогоном можно не только стужу, но и самого оборотня отогнать.

Младший дознаватель Шмуц немедленно решил проверить чудодейственные возможности «браславского бимбера», и спустя час Арунас уже крепко спал, изредка похрапывая и постанывая сквозь призрачный флер сновидений.

Пан Секунда на такое явное нарушение служебной дисциплины покладисто посмотрел сквозь пальцы, тем паче что Пятрас вызвался подежурить и за напарника.

Дознавателя средней руки Цвилингу, по его собственным уверениям, одолевали тягостные мысли о судьбах нынешней словесности и прочих высоких искусств, до которых он был большой охотник.

Во время службы в столице добрый Пятрас, по его словам, регулярно прочитывал все художественные журналы и книги, до которых потомки шляхты были не столь охочи, а разночинцам, одолеваемым честолюбием пополам с безденежьем, откровенно не хватало времени. И теперь Пятрас уселся в стороне от остальных обитателей этого странного убежища. При этом ему открывался неплохой вид зимней ночи в ближайшем окне, что, безусловно, способствовало размышлениям доброго поклонника изящных муз, кои так редки в наше смутное время зависти и корыстей.

Вадим устроился напротив девушки. Сбоку от нее отчаянно моргал белесыми ресницами Ясь. Так продолжалось час или более, покуда старший дознаватель Секунда не приказал тому спать и набираться сил на будущую ночь. Парень воспринял приказ с явным облегчением и несколько минут спустя уже мирно посапывал, присвистывая курносым носом в такт ночным излияниям души Арунаса.

Девушка не спала.