Портрет девушки в черном цвете

Необычное сочетание лунных бликов не позволяло уловить настроение. Маска, скрывающая эмоции. Но он чувствовал, что девушка полна печали. Он мог, мог проникнуть везде. Глупая способность, если везде только боль. Почему он так думает? Откуда такие мысли?

Казалось, в ее глазах застыло сожаление. Нет, даже не сожаление. Жалость. К нему? К себе самой?

– Ты знаешь, мне казалось, это я выбрала ее. Как это бывало прежде. Я всегда так делала. Но теперь понимаю, она просто пришла за мной.

Девушка отвела взгляд. Все-таки она была прекрасна.

Но в этом зыбком и слабом свете ее красота была какой-то неживой и нереальной. Еще одна недостижимая и непонятная красавица. Может, этот образ он сам создал в своем воображении? Ответа не было. Оставалось только слушать дальше. У нее была своя причина поговорить с ним. Все было непросто.

– Теперь я вспомнила. Я встречала темную странницу и раньше. Наверно, просто пора. Столько лет прошло.

– Темную странницу? Ты говоришь про Киру? И что это означает?

– Я с каждым днем вспоминаю все больше.

Я вспоминаю. Она помогает мне. Каждый раз, когда она делится с миром своей жизнью, силой, кое-что достается и мне. Крупицы. Но этого мне хватает. Я вспоминаю. Еще немного, и я даже вспомню, как это все началось.

Милан же с каждой секундой запутывался еще больше. Он готов был поднять руки в знак полной капитуляции, но вспомнил, что спит. Спит? Разве такие сны бывают?

Девушка, наконец, пошевелилась. Она приложила маленькую ладонь к груди и улыбнулась.

– Его нет, а мне даже легче.

Но я чувствую камень, а камень чувствует меня. Даже сейчас. И он обеспокоен. Я не знаю почему. Скорее отыщи его, Милан. Помни только, камень имеет власть над любым мужчиной. Но и любой мужчина имеет власть над камнем.

– Но причем здесь Кира? Как мы все связаны? И где ты находишься на самом деле? Как тебя зовут? Должно же быть у тебя имя!

Губы девушки вновь тронула грустная улыбка.

– Ты видишь, я здесь, с тобой. О, я вспомнила. Их еще зовут “Посланницы судьбы”: “Они следят, они помогают, они рвут любую нить, они могут связать разорванное”.

Девушка встала. Маленькая грустная красавица.

– Имя… Может быть, я вспомню и его. Тогда ты узнаешь. Но еще не время.

Она расправила свое длинное черное платье и подошла поближе. Положила на лоб холодную руку и прошептала:

– Теперь просыпайся, маг. Напомни ей про нить. Потом.

***

Вчера мужчины приехали уже очень поздно, практически ночью, но Генрих все-таки напоил его своим пивом.