Портрет девушки в черном цвете

В тот момент, когда они развернулись и уже проехали мимо заправки, внезапный порыв сильного ветра перевернул и бросил на землю зонтики и столики в кафе, где они только что сидели. Мужчины удивленно переглянулись, а Кира почувствовала, как у нее от испуга задрожали губы. Ведь это же не она? Она ничего такого не хотела сделать и не делала. Хотя, вот эта маленькая вспышка злости, которая также внезапно прошла, как и появилась. “Ой, Дженна! Не так-то легко будет забыть про эти “эффекты”. Стоит, наверно, попросить себе наставницу!” Впрочем, может, Генрих поможет разобраться во всем? Неожиданно появившаяся мысль отпечаталась в сознании почти уверенностью: “Ну конечно, так и будет”.

Словно в подтверждение этих мыслей теперь барон часто оборачивался и комментировал места, мимо которых они проезжали. Девушка слушала его, затаив дыхание, ей было интересно буквально все, что он рассказывал. Время пролетело совсем незаметно, и вот уже она узнала место, куда они приехали. Машина круто поднялась в гору, и перед ними открылись ворота замка.

Автомобиль въехал во двор и остановился у того самого входа, через который она совсем недавно заходила с Олей. “И с этого все началось”. На самом деле она понимала, нет, знала, началось все не с этого. Все началось гораздо раньше.

Глава 8. Пробуждение в сон

– Просыпайся скорее, а то все достанется мне одной!

Чей-то громкий шепот и последовавший за ним смешок вырвали Киру из сна. Она откинула одеяло и опустила ноги на пол. Кто же ее звал?

– Ну давай же, поспеши! – и вновь смешок.

“Надо торопиться, иначе… Что иначе?” Она уже почти бежала по коридору. Сюда, сюда. Двери распахнулись, и она увидела… Увидела их. Мужчина и женщина в постели занимались любовью. Свет и тени от горящих на стене свечей перемещались игрой полутонов по спине мужчины. Его спине! Белые колени женщины на мгновение выступали из полутьмы и вновь скрывались, когда порыв ветра заставлял трепетать пламя. Ночная тишина как будто смаковала хриплое дыхание любовников. Лицо женщины в постели скрывалось в темноте, и Кира вдруг испытала к ней чувство страшной ревности.

Как она посмела! Генрих теперь вновь принадлежит только ей! Словно по ее желанию свет внезапно набрал силу и осветил лицо на подушке. Черты лица были знакомы, она знала их наизусть, она видела ее множество раз. Кира вдруг ощутила на коже капельки пота, стекающие здесь, а может, там, в постели, где она была с ним. Та, другая она, выгнулась и закричала. И Кира закричала вместе с ней. И проснулась.