Портрет девушки в черном цвете

Он вдруг понял, что там, в палате клиники, над ним все время издевались.

Милан не знал, что ему делать, нужно было принимать какое-то решение, но что-то не давало ему уехать. Примерно через полчаса все четыре женщины вышли из клиники и направились к припаркованному у входа автомобилю. Водитель открыл дверцу, но Кира задержалась. Она повернулась и помахала рукой. Комиссар полиции вздрогнул, вышел из машины и направился к ней. Водитель тоже сделал пару шагов ему навстречу. Милан мельком оценил телохранителя, но не остановился.

Девушка встретила его улыбкой. Бесенята продолжали свой солнечный танец. Она подала ему руку.

– Увидимся!

Кира уже давно уехала, а он почувствовал какое-то облегчение, вернулся в машину и снова закурил. Милан со странным чувством рассматривал руку, в которой до сих пор сохранились ощущения от прикосновения теплой маленькой ладошки.

Интересно, ее фраза, было ли это просто кинутым на прощание обычным словом или, может, предсказанием будущего? Пожалуй, он точно знал, чего бы ему хотелось больше.

[1] Вы говорите по-чешски?

[2] Меня зовут Милан.

Глава 12. Кофе и ниточки

1430 г. Шварцберг

– Пани Роза! Прибыла делегация гуситов[1]! Ждут у ворот!

Хозяйка замка оглянулась и отошла от окна. Осада замка одним из отрядов Прокопа Большого продолжалась уже третью неделю. Помощи ждать было неоткуда. Чехи огнем прошлись по германским землям и, по слухам, были уже где-то в районе Магдебурга[2]. Нужно было принимать решение, ведь запасы продуктов в замке начали подходить к концу, а она не могла рисковать жизнью своего единственного сына.

– Тилло! Впусти троих. Я готова с ними поговорить. От моего мужа нет известий?

– Нет, фрау! Возможно, посланцев задерживают еретики.

Она прошла в детскую. Генрих сидел на полу и пытался расставить игрушечные фигурки. Мальчик был рад осаде, его учитель, монах из соседнего монастыря, не появлялся с начала осады. Неизвестно, вообще, появится ли он. Гуситы не жаловали католических священников. Женщина задала ребенку несколько вопросов, на которые он небрежно отвечал, не поднимая головы.

Служанка, сидевшая в углу и пытавшаяся что-то шить, одновременно присматривая за ребенком, не проронила ни слова, она только смотрела испуганными глазами на хозяйку замка.

Роза прошла дальше, вошла в свою комнату и достала из ларца амулет. Переговоры она могла вести, только надев на шею черный камень – символ власти рода Шварцбергов. Естественно, он должен быть на ней и сейчас.