Ведьмина доля

– Ладно, расскажешь... Передай, что у меня к ней срочное дело. Да, очень срочное. Потом объясню. Ага, пока.

«Дело» чутко навострило уши, по-прежнему изображая сонную муху. Бедное создание.

Дома всё прошло на удивление гладко. Кирюша на радостях привычно уронил челюсть и, кланяясь и приседая, едва не рассыпался на запчасти. Жорик, смущённо теребя полу старой сорочки, попенял мне, что не предупредила о гостях, и повёл Зойку показывать «свои» хоромы. На наивно-сочувствующий вопрос: «За что тебя так?..» он лишь поправил удавку-«галстук», покраснел и охотно уступил «свой» диван.

Девочка, ни разу не испугавшись домашней нежити, оттаяла и заулыбалась. Будто нежить и нечисть ей ближе людей. И в этом я её понимаю.

– А почему «Кирюша»?

– В школе так назвали. Руки мой. За обедом расскажу.

Борщ ещё «жив», котлеты вроде тоже...

Томка не звонила, тётя не объявлялась. Зойка клевала носом, и я вместе с ней. И после обеда поняла, что никуда не пойду. Вернее, пойду, но не «куда-то», по архивным или гадальным делам, а в постель.

По прямой – до подушки, и гори всё синим пламенем. Иначе вечером от меня толку будет ноль.

– Уль, она странная, – увязался за мной Жорик.

– Да мы все не без греха, – я расправила одеяло.

– Ни, нэ розумиеш, – дух тактично отвернулся, пока я переодевалась в пижаму. – Она... не просто странная. Она и тебя постраньше.

– Чудно, – я закуталась в одеяло. – Разбуди меня часа в четыре, ладно? Нет, в пять... Короче, к шести я должна быть на ногах. В восемь у меня встреча.

– Добре, – кивнул Жорик и снова взялся за своё: – Ни, Уль, ну нутром же чую.

..

...кажется, он так и гундел, сидя на краешке постели, пока я спала...

– ...а ещё шо – она сидит и повторяет: «Сбегу, сбегу! Как только ночь...»

Я зевнула.

– О, а уже пять, – спохватился он.

Моргнула и не заметила... Я сладко потянулась, просыпаясь.

– Ничего не поняла, да? – упрекнул призрак.

– Разберусь, не маленькая, – отмахнулась я беззаботно.

Ни Верховная, ни Томка признаков жизни не подавали.

Я умылась, выгнала Жорика на кухню чай греть, оделась и осторожно заглянула в гостиную.

Зойка тоже проснулась, причём давно. На стеллаже передвинуты книги и безделушки, из ящика комода выглядывает маленький розовый носок, на ковре – пульт от телевизора и горка колечек для плетения. Зойка же сидела на одеяле, обняв коленки, и смотрела перед собой. Ну, раз рюкзак разобрала – не драпанёт на поиски тёти. А может, глаза отводит.

Я кашлянула. Она глянула на меня искоса и завернулась в одеяло.