Ведьмина доля

Пальто дрогнули. Я бы не пошла. Но девочка была смелее. Сложила пальто на стул и медленно поплелась по проходу вдоль рядов. Я ободряюще улыбнулась ей с трибуны.

– Галина, возьмёшь шефство? – обернулась к своей «левой руке» тетя Фиса. – Ульяна в наставницы не годится, мала ещё.

Я вздохнула с нескрываемым облегчением. Нет, я не против детворы вообще и Зойки – в частности. С ними можно подурачиться и отдохнуть душой. Но сидеть дома...

– К трём моим баловницам? – Галя, одна из моих бывших наставниц, улыбнулась, блеснув золотой коронкой верхнего резца.

Седые волосы удлинённым каре, весёлый прищур светло-зелёных глаз, обаятельная улыбка, приятная полнота. Она воспитала много отличных ведьм и легко подбирала ключики к нашим непростым, особенно в детстве, душам. И Томка, и члены Совета прошли через её чуткие руки. Лучше не придумаешь.

Зойка услышала и споткнулась. Посмотрела в отчаянии. Мне почему-то стало стыдно. Но я же ничего не обещала... Серые глаза укоряли. И укоряли несправедливо.

Девочка опустила взгляд, потеребила юбку голубого платья и вновь посмотрела в упор. У меня зашумело в голове. И сквозь ломоту в висках пробилось: «Не отказывайся». У меня поплыло перед глазами... или Зойка потекла туманом. Тонкие бледные губы крепко сжаты, ноздри раздуваются, глаза горят. Ритмичное «не отказывайся, не отказывайся, не отказывайся» колотилось сумасшедшим пульсом, сводя руки судорогой, билось в висках, гремело набатом на весь зал. И каждый звук комариным хоботком проникал под кожу, въедался в кровь.

Я зажмурилась, тряхнула головой и обнаружила себя полулежащей на кафедре. Под пристальным и немигающим взором Верховной. Она молчала, но в тёмных глазах читался... приговор. Моё «прекрати!..» застряло сухим комком в горле. От полнейшей тишины стало не по себе. Ведьмы замерли, их взгляды остекленели. И никто не узнает, если... Я снова посмотрела на Зойку. Очередное «не отказывайся» прилетело камнем по макушке. Балда малолетняя... Не хочу брать ответственность, но если не возьму.

– Не отказывайся... – тихий шёпот легким сквозняком по залу.

– Возьмёшься? – тётя Фиса не сводила с меня проницательного взгляда.

Вопрос жизни и смерти. Фактически. Без «угля» и силы ведьма мертва. Год-другой протянет на остаточной магии... и всё.

Я с трудом выпрямилась и кивнула:

– Да.