Черное с белым не берите

– И дернула же меня нелегкая с собакеном заговорить! Теперь тот вообразил, что нашел во мне будущего хозяина, и – готов результат. Как же от него теперь избавиться-то?»

– Ты, это… уходи! – строго сказал он четырехлапой помеси лайки и пуделя. – Мне не нужна собака. Вот совсем не нужна! Нисколечко!

Пес даже не шевельнулся. Он сидел с задранной кверху мордочкой на коврике у двери и внимательнейшим образом вслушивался в звуки Семенового голоса с таким удовольствием на морде, будто слушал сладчайшую в мире серенаду.

Подумав, что он переоценил умственные способности пёселя, Семен легонько пнул его в бок по направлению «на выход», то есть к лестничному пролету, но с таким же успехом он мог бы попытаться сдвинуть с места чугунную тумбу. Тут он подумал, что, может, зря он посчитал песика бездомным, и что может он просто не заметил за густой шерстью ошейника. В общем, Семен наклонился, чтобы прощупать его шею – ошейника ожидаемо не оказалось.

Дверь внизу подъезда между тем хлопнула, и по ступенькам начал подниматься сосед Семена по лестничной площадке – грузный мужик лет 40.

– Привет безработным труженикам звуков и прочего ненужного человечеству хлама! – бодро произнес сосед, заметив в руках у Семена ключи и четырехлапое мохнатое изваяние возле его ног. – Собаку, значит, решил завести для компании? – Дело, дело… Много отвалил за нее рублев? Заказал бы у меня, я бы дорого не взял. У меня в деревне хаски сегодня опросталась, двоих принесла. Отличные щенки, почти элита…

Слушать соседа было неприятно – отчего-то Семен его не любил.

Возможно, музыканта раздражал этот тон благополучного по всем параметрам мужчины, вечно поучающий, а может, гладко выбритый квадратный подбородок, но слышать его рассуждения Семен никогда долго не мог.

– Мне бесплатно его подогнали, – буркнул он, и, одним движением левой вставив ключ в узкую замочную скважину, толкнул дверь квартиры.

Естественно, дверь не поддалась, поскольку ключ требовалось еще и повернуть. Сосед хмыкнул, и, набрав в грудь воздуха, явно вознамерился разразиться еще одной сентенцией.

Вынести это Семену уже было не под силу. Он снова чертыхнулся, на этот раз вслух, дрожащими пальцами проделал нужные манипуляции с ключами и распахнул дверь, уже не заботясь о том, кто первым в эту дверь прошмыгнет – он или четырехлапое исполнение его затаенной мечты иметь кого-то, кому бы он мог безопасно поверять свои надежды и думы…

Часть II. Три монетки

Часть II

ТРИ МОНЕТКИ

4.