Черное с белым не берите

Жилье обязана была предоставить школа согласно контракту.

Но до этого жилья с постоянным местом работы еще требовалось как-то дотянуть, а потом туда еще и доехать, между прочим. То есть два месяца лета терять никак было нельзя, однозначно.

– Оставайся у меня, – предложила Глафира Львовна. – Одной мне скучно, а к тебе я привыкла. Ты станешь помогать мне по хозяйству, и сэкономишь на квартплате, я тоже сэкономлю целых 4 тысячи.

Марина засмеялась:

– Я и готовить могу.

– Нет, готовить я сама люблю. Продукты будем покупать вскладчину.

За тобой останется мытье тарелок и кастрюль.

Ох, намылась Марина тех кастрюль за последующих два летних месяца на всю свою дальнейшую биографию, наверное! Ведь устроиться ей удалось только в кафе посудомойкой, зато совсем близко от дома и по графику «через сутки». Кафе открывалось в 11 утра и заканчивало работу в 11 вечера, и посетителей обычно бывало столько, что приходилось иногда стоять возле лоханки с водой не разгибая спины по три часа кряду. Но Марина не унывала – по договоренности хозяин платил ей раз в неделю, по субботам – он был знакомым Глафиры Львовны, ни разу не обманул и не пытался заставлять работать сверхурочно.

Марина согласилась бы, конечно, но стоило ей о том заикнуться дома, как ее квартирная хозяйка зашипела на нее как сердитая кошка и сквозь зубы процедила:

– Жизнь у человека только одна, и должно в ней иметься то, что потом будешь вспоминать в старости. Иди-ка прогуляйся, подыши свежим воздухом… Вон погода стоит какая – самое то.

И хлеба прихвати на обратной дороге…

Марина решила послушаться разумного совета, накинула на плечи легкий шелковый шарфик, призванный не только защищать от ветра, если таковой вдруг случиться, но и украшать, то есть придавать ее лицу некую загадочность (шарфик подарил ей Кирилл, и Марина носила его в память о нем) и вышла. Делать ей в тот вечер было абсолютно нечего, и она решила добраться, наконец, до того перехода, где, по уверению Нельки, часто играл ее знакомый музыкант Семен-казак.

Действительно, уже на подходе к переходу до ушей Марины донеслись гитарные аккорды. В самом начале ступенек, уходящих вниз, она увидела скрючившуюся фигурку совсем юной девушки, почти девочки, с ребенком на руках. В руках у Марины был только что купленный ею пирожок с яблоками. Заметив голодный взгляд, кинутый на этот пирожок юной девочкой-мамой, Марина подошла к ней и мягко спросила:

– Если я куплю вам такой же, вы есть будете?

Девочка кивнула.