"Чёрная "Волга"

Оставалось только нажать заветный треугольник на экране, чтобы отстраниться от мира и не слышать набирающий темп храп, походящий на рык дикого зверя… или автомобильного двигателя.

Дима тут же выдернул из ушей «бананы» и прислушался. Почти в унисон с храпом Самойлова, казалось, прямо из-за стен доносился рокот движка. Димона шершавым липким языком лизнул холодный ужас. Перед глазами предстали угольки глаз, пробивающиеся из-под густой дымки, как автомобильные фары сквозь пелену тумана.

Парень тряхнул головой, чтобы сбросить наваждение.

Тишину снова нарушал только старческий храп. Филатов осел в кресле, несколько успокоившись. На коротко мигнули лампочки. Пальцы сами собой сжали подлокотники кресла, в горле разом пересохло. Свет в гостиной потускнел. 

Свет моргнул всего три раза в течение последней минуты. На четвёртый раз в кухонном проёме появилась фигура в чёрных плаще и шляпе. Комнатная температура резко сменилась жутким могильным холодом. Окна в квартире запотели.

Призрак не смотрел на человека.

Он держал в руках кухонный нож, медленно вращал его, разглядывал. Будто проверял, хорошо ли его наточил. Дима крепко сжал рукоять и цевьё обреза, пытаясь убедить себя, что готов сразиться с призраком. А Самойлов продолжал громко храпеть.

Человек в чёрном медленно повернул голову к дивану. Димон переводил взгляд со старика на призрака и обратно, затем пнул по свисающей ноге Самойлова. Виктор Андреевич коротко всхрапнул и, открыв глаза увидел на пороге комнаты старого знакомого.

 

– Твою ж налево! – испугался Виктор Андреевич и, вскочив с лежбища, схватился за двустволку.

Обе потенциальные жертвы держали на мушке покойного похитителя детей, а человек в чёрном без труда вошёл в комнату. Глядя на полосу соли вокруг кресел и диван, он шёл вдоль неё, будто искал брешь в границе. 

– Почему этот ваш дозиметр не сработал? – тихо спросил старикан, не сводя глаз с убийцы. – Он же должен был предупредить.

– Понятия не имею. – ответил Дима. – Мне интересно, как он вообще в квартиру попал, у тебя ж тут соль везде рассыпана.

– Видимо, не везде, – пожал плечами Самойлов.

Призрак следуя дорожке соли, которую был не в силах переступить, остановился у окна. Он перевёл взгляд с барьера на людей, а затем – на окно. Не успели жертвы моргнуть, как фигура исчезла. Не прошло минуты, как послышались щелчки дверных замков и скрип петель входной двери. 

– Ох, не к добру… – испуганно шепнул Виктор Андреевич.