Изгнанники Данцига

В том ломбарде Евгений заложил револьвер, выручив за него два золотых фловера, и с этими деньгами потащил Георга к алхимику, волколаку-полукрове из далёкой Гардарики, тайно торговавшему запрещёнными веществами.

– Слушай, расскажу сейчас занятное, ухохочешься. Его отец – волколак, а мать – человек. А в чём, шайссе, определение биологического вида? Способность дать плодовитое потомство, шайссе. Полукровки такими не являются, скорее, как мулы, которые получаются от траха осла и лошади. Потому-то они все и нелюди.

– сказал Евгений, когда они постучались к алхимику и ждали, пока тот откроет. – Его мать была шлюхой, отец – охотником за головами, а в молодости служил навиградской царевне, которая, как говорят, выращивает волколаков в стекле с помощью своей биомагии…

– Не стоит говорить мне про волколаков. Я сам родом из Навиграда и знаю про них достаточно. – сказал Георг.

– Тогда не хочешь поговорить с ним? Шайссе, да он почти твой земляк.

– В том-то и дело, что я не люблю волколаков.

Алхимик недовольно ворчал, оттого что его выдернули из постели в половине четвёртого, но всё же продал Евгению алхимические наркотики. Из золотого фловера, которым расплатился с ним Евгений, три четверти ушло на покрытие долга, ведь последние месяцы тот покупал у него в кредит. А ещё – забавное зрелище: антропоморфный серый волк в ночной рубашке и колпаке, спросонья пробующий золотую монету на зуб, убеждаясь, что она не поддельная.

– В Университете есть одна дверь, которую не запирают на ночь.

– сказал Евгений, когда они снова оказались на улице. – Мы можем пройти туда и забраться на крышу, её не запирают никогда. Ты никогда их не пробовал? Шайссе. Мои поздравления. Все приличные люди пробовали наркотики на крыше нашей alma mater. Всё случается в первый раз…

Евгений чувствовал, как его грызёт паранойя. По дороге он украдкой смотрел на Георга и думал, кто перед ним: марионетка или живой человек? В этом городе, больше ста лет находившемся под властью Мастера, живые люди рано или поздно превращались в марионеток.

Не все: должна быть какая-то закономерность. Способ отличить марионетку от человека – или хотя бы не стать такой самому. Марионетки – не люди, они не верят, они повинуются нитям и не принимают решений.

Не принимают решений… вот оно что.

«Так легко – и какое же облегчение! – подумал Евгений. – Капитулировать, сдаться, делегировать Мастеру свою волю.