Ведьмы, карта, карабин

Ирина второй месяц стажировалась в Северореченске, но хоть я и успел уже по ней изрядно соскучиться, бросить все дела и сорваться в другой город позволить себе просто не мог.

– Ну и не беда. Скоро вернется, – утешил меня заведующий отделением.

– В июне.

– Май пролетит, даже не заметите.

– Тоже верно.

В мае у нас скучать просто некогда. Днем все тает, ночью – подмерзает, и чем меньше остается снега, тем больше кругом грязи. Грузоперевозки встают до лета, людей отправляют в отпуска, и начинаются горячие деньки.

В мае пиво просто нарасхват.

Я попрощался с Хирургом, но когда уже взялся за дверную ручку, заведующий отделением неожиданно меня остановил.

– Вячеслав Владимирович! – встрепенулся он. – А товарищ ваш когда на осмотр подойти сможет?

– Гордеев? – задумался я. – Он таблетки принимать еще не начал. Как начнет – отправлю к вам.

В Форте Николай никаких проблем со здоровьем не испытывал, но из‑за полученного при заброске в Приграничье ранения перейти обратно уже не мог. Точнее, перейти он как раз мог, с этим брался помочь Платон, но вот шансы умереть в первые же сутки после возвращения в нормальный мир в этом случае превышали все разумные пределы.

Избежать осложнений должны были помочь сваренные Бородулином таблетки; они уже были у нас на руках, оставалось только проверить пилюли на практике.

– Непременно отправьте. Осмотр проведу, заодно и рецепт скорректирую, – попросил врач и напомнил: – И сами заходите!

– Непременно.

Я кивнул и направился к ближайшей лестнице.

Спустился на первый этаж, вышел на крыльцо и привычно глянул вверх. Но нет – сбитые дворником сосульки валялись в соседнем сугробе, а новые на месте неровных сколов намерзнуть еще не успели, лишь весело звенели о бетон, срываясь с козырька, крупные капли. От этого ступени покрывала корочка льда, тоненькая и чрезвычайно скользкая.

Сегодняшняя погода на весеннюю по меркам нормального мира походила мало – было холодно и ветрено. Но брошенный за оградой госпиталя пикап толком остыть еще не успел, и двигатель завелся с пол‑оборота.

Я осторожно тронулся с места, выехал на дорогу, и колесо немедленно угодило в яму.

Машина легко выбралась из колеи, но до самого Красного проспекта пришлось тащиться с черепашьей скоростью; да и дальше старался не лихачить. Пусть бригады дорожных рабочих уже прошлись по одной из основных магистралей Форта, с того времени снег успел не только нападать, но еще и подтаять, а потом замерзнуть.