Ведьмы, карта, карабин

И это все же не бандиты, такие люди прагматичны. Ну, более или менее. И главное – там, скорей всего, такие куски будут, что нам просто не по зубам. Вот прикинь: нашли мы нефть, например. И что дальше? Объявим своей? Да щас нас кто слушать станет, просто турнут с ресурса – и все.

– А так?

– А так примерная договоренность в том, что нам отдадут с большого ресурса малую долю. Если что‑то небольшое найдем – сами войдут в долю, помогут инвестициями.

– Зато под крышей, – не спросил, а скорее сказал Хмель.

– Зато под крышей, да.

Хмель замолчал, потягивая пиво, потом все же произнес без особого воодушевления:

– Может, и правда других вариантов нет. Ты сказал, где карта?

– Самое смешное, что пока нет. Но сказать надо будет. Если не хочешь сам лезть в «Ширли‑Муры».

– А я могу, – пожал плечами Хмель. – Ты же знаешь.

– И знаю, чем это заканчивается: сам пулю из тебя тащил, – согласился я. – Давай только карту со стены снимем и спрячем. Без нее у кальки тоже ценности ноль. Для танго нужно двое.

И, Слав, вот какое дело… – спохватился я. – Мне начальник «лички» из Цеха подсказал, что продается офис «Жилин‑Сопровождения» на Пионерской. Знаешь, где это?

– Офиса не знаю, а Пионерскую знаю, Южный бульвар, считай.

– Дом три, глянь. Там за главного Лысый… ага, тот самый, – кивнул я, увидев, что Слава персонажа вспомнил сразу. – У Лысого денег нет, в Форте оставаться он боится. Поэтому если правильно поторговаться…

– М‑да? – Хмель явно задумался. – Пионерская… там бы бар работал.

– Там бы и ресторанчик работал недорогой, вокруг офисы. А на Южный всем ходить дороговато.

– Слушай, – он задумался еще плотней, – надо бы подумать. Я посмотреть съезжу.

– А я подумаю, как с Лысым поторговаться.

С лестницы донеслись шаги – Саня с тарелкой спускался, жуя прямо на ходу.

Хмель

29 апреля, среда

Спал с револьвером на тумбочке; под кроватью лежал «вепрь», на этот раз с разложенным прикладом и досланным патроном. Я решил не мелочиться и воткнул магазин с алхимическими патронами, верхние два были с железным корнем, остальные – «пустышки».

И отводящего пули амулета, вопреки обыкновению, на ночь не снимал. Во избежание.

Повторного нападения не опасался, поскольку в таких делах неожиданность – это половина успеха, но полностью вероятности налета все же не отметал. Потому как тоже в своем роде неожиданностью может стать…

Но никто не вломился, а проснулся я от задребезжавшего будильника.