Ведьмы, карта, карабин

– Дядя Слава, нам так жаль, – принялась извиняться Юля, пока я отпирал дверь спальни, – мы даже не подумали, что разрушение одной нити узловые точки нарушит!

– Ерунда! – отмахнулся я, запуская девчонок в комнату.

– Ничего себе ерунда! – рассмеялась Вика. – Представляете, что с нами на защите проекта сделали бы? Вы нас просто спасли, теперь есть месяц дополнительные модули в схему внести.

– Это вы меня спасли, – улыбнулся я, взял со стола картонные коробочки и протянул девушкам. – Примите в знак благодарности.

Гимназистки немедленно вскрыли невзрачную упаковку и в голос охнули. И неспроста: заказанные в «Золоте вселенной» золотые кулоны с алхимическими самоцветами влетели мне в копеечку.

– Дядя Слава, спасибо! – Девушки полезли целоваться и обниматься, насилу их успокоил.

– К делу! – потребовал я, закатывая рукава рубашки. – Ждать месяц я не могу, что можете сделать прямо сейчас?

Юля и Вика переглянулись и принялись шерстить содержимое своих шкатулок.

– Мы тут подумали, – продемонстрировала брюнетка резную костяную бусину, – одними нитям точно не обойтись.

Это повысит резонанс при сканировании, но не сильно, а в случае повреждения одной из нитей стабилизирует остальные. И запас энергии увеличится заметно.

– А к лету мы опять вернемся к полностью нитяному плетению, – добавила рыженькая, пересчитывая высыпанные на ладонь деревянные шарики.

Я вздохнул и подставил руки.

– Приступайте!

И гимназистки начали плести браслеты, дублируя уже знакомые узоры дополнительными нитями с костяными и деревянными бусинами.

В итоге защитные талисманы получилось куда более солидными и плотными. Но это было не единственным отличием: под конец девушки достали массивные дубовые шары, под завязку заполненные магической энергией, и принялись переливать ее в бусины.

Запястья обожгло, будто руки в жидкий азот опустил, но я стоически смолчал, лишь скрипнул зубами да глубоко вздохнул, прогоняя головокружение. Раньше столь неприятных ощущений на завершающем этапе никогда не возникало, к счастью долго не продлилось жжение и сейчас.

Холод отступил, осталось лишь неуютное покалывание и чувство легкого онемения, с которым помог справиться эспандер.

Пару минут поработал – и пальцы обрели былую чувствительность, но это потом, а пока гимназистки не ушли, я старательно удерживал на лице беспечную улыбку. Смысла особого в этом не было, просто не хотел терять лица.