Штрих в четвертом такте.

Прямо Министр-Администратор какой-то!

Как грядущая «невеста» ни старалась, дурацкая ухмылка все же расплылась по ее покрасневшему от сдерживаемого смеха лицу. Толстый Кеша тут же истолковал ее на свой манер.

- Уже вижу, что вы мне рады, Василиса Кондратьевна! – завопил он. – А уж как я счастлив – просто слов нет! Позвольте ручку поцеловать. А когда мы в загс пойдем, дорогая?

- Никогда! – подобно вещей птице из знаменитого стиха отрезала Василиса. - Простите Иннокентий Вениаминович, но тут моя тетушка ошиблась.

Я замуж в ближайшее время не собираюсь.

Толстяк поник и опал, как продырявленный воздушный шарик.

- Ну, как же так, Василиса Кондратьевна? Мне говорили, что вы прямо таки мечтаете о замужестве. Я сюда стремился, можно сказать, всей душой. Вошел, между прочим, в расходы. Извольте компенсировать!

Неудавшийся жених, достал из недр пиджака объемный, как амбарная книга, ежедневник и принялся копаться в нем, что-то высчитывая.

- В общем, так: поездка на автобусе – двадцать пять рублей, новая шляпа из «Фикс-прайса» - пятьдесят рублей, посещение парикмахерской - он поправил реденькие волосы на висках, - пятьсот рублей.

Да вот еще! Чуть не забыл. Подарок будущей невесте.

Кеша порылся в кармане и вынул оттуда нечто когда-то бывшее шоколадкой в помятой и замусоленной обертке.

- Восемьдесят рублей! Видите, во что мне обошлось это сватовство?! Я – человек деловой, практический! И требую денежной компенсации!

Это стало последней каплей. Василиса побагровела, набрала воздуху в грудь и гаркнула так, что зазвенели оконные стекла:

- ВО-О-ОН!!! Чтобы духу твоего здесь не было, жадюга проклятый!

Жениха – как ветром сдуло.

Не понадобилась даже знаменитая сковородка.

Хозяйка квартиры рухнула на стул, облегченно переводя дыхание. Непечатно выругалась, рассмеялась и покачала головой.

- Да-а уж! Как гласит старинный анекдот: «Невеста, прежде чем сказать «Да!», подумай и прочитай это слово НАОБОРОТ!» В общем, лучше помереть одинокой сиротой, чем жить с таким сквалыгой.

Бедная наивная тетушка и не подозревала, кого подсовывает мне в мужья. А я вначале, к тому же, перепугалась до смерти.

Некоторое время она размышляла, не принять ли ей на грудь рюмочку той самой живительной настойки для успокоения нервов. И, наверное, решила бы этот вопрос положительно, если б в ту же минуту не раздался новый звонок. На этот раз телефонный. Соседи по Алискиной коммуналке неразборчиво вопили в трубку, что с девушкой стряслась какая-то беда.