Штрих в четвертом такте.

Попутно костеря разными словами изобретателя проклятой дурмашины. Вопли зомбиящика были слышны уже на лестничной площадке. Причем они активно перемежались с громкой руганью обеих сестричек. Судя по крикам, мегеры вели отчаянное сражение за пульт. Одна желала смотреть какой-то «мыльный» сериал, а вторая – политическое ток-шоу. Со стороны казалось, что на кухне шипит и дерется целая стая кошек.

- Клара, отдай пульт, старая перечница! – верещала старшая сестричка. – Сегодня главная серия! Я должна узнать, от кого ребенок у леди Агнессы!!!

- Отстань, Розка! – упиралась младшая.

– Сейчас дебаты пойдут о финансовом кризисе, а ты с кино своим дурацким!

Обреченно вздохнув, я проскользнула в свою комнату и стала ждать. Не прошло и часа, как в коридоре раздался звонок. Хихикнув про себя, я приготовилась к самому невероятному развитию событий. Что, собственно говоря, и произошло. Битва у зомбиящика временно приутихла. Сестрички просеменили по коридору, раздалось неуверенное «кто там?».

Видимо, им ответили, поскольку дверь быстро распахнулась. Затем Клара громко ахнула, а Роза пискнула: «Господи помилуй!» Не выдержав ожидания, я выскочила из комнаты. И тоже застыла, как вкопанная, не в силах вымолвить ни слова.

Юрий, широко улыбаясь, стоял в коридоре. Босиком. В ярко-красной, вышитой русской рубахе и закатанных до колена джинсах. Свои кроссовки он привязал к какой-то кривой палке, которую держал на плече, словно заправский очарованный странник.

Невозможно густые кучерявые волосы свободно рассыпались по плечам, но были прихвачены на лбу узорной ленточкой.

- Ой, вы, гой еси, исполать вам, честные старицы! – оглушительно громко гаркнул мой знакомый и отвесил сестричкам земной поклон. – Мир дому сему! Да хранит его навек батюшка Перун и Лада-матушка!

С этими словами «странник» поклонился еще раз и обвел помещение строгим взглядом.

- В-вы к-кто, собственно, будете? – пролепетала Клара.

Роза ничего сказать не смогла и только беззвучно пошевелила губами.

- А и приехал-то я к вам из города Мурома, из села Карачарова, - переходя на былинную речь, распевно продолжил Юра. - А и звать-то меня Георгий свет Кузьмич. А теперя ответствуйте, старушки божии, где живет- обретается ладушка моя, свет- Ларисушка, в жены мне самой судьбой уготованная?

К этому времени я уже справилась с потрясением и, широко улыбнувшись, выпорхнула на середину коридора, бесцеремонно потеснив остолбеневших старушек.