Штрих в четвертом такте.

Верно, ладушка?

- Верно, сокол мой, – умильно закивала я, радуясь, что могу вставить в этот безумный балаган хоть одну реплику. - Уж век бы с тобой рядышком молчала да на тебя, яхонтового, глядела.

- Ну, то-то же! – важно кивнул Юрий. – Поняли, старицы неразумные? Так отныне и жить будем! А это что еще такое?! Что за бесовское изобретение??!!

Мой спаситель старательно сделал вид, будто только сейчас заметил стоящий на подоконнике телевизор.

- Гляделка забугорная, наваждение бесовское! Тьфу, тьфу, сгинь изыди, сила темная! Не бывать в моем доме заморской нечисти!

С этими словами он сорвал несчастный агрегат с подоконника, сунул его под стол и пнул ногой подальше к стенке.

- Вот так-то! Оборони нас, батюшка Перун, от чар иноземных! А на гляделке этой будет сестрица Феклуша капусту резать. Уж больно она ровная да гладкая.

Юра вытер пот со лба и снова отвесил мне низкий поклон. Клара и Роза к тому времени уже мало, что соображали и стояли в уголке, прижавшись друг к другу, как замерзшие котята.

- Ну, до скорого свидания, ладушка - Лариса, - нежно прогудел «жених».

– Жди меня и я вернусь. Ужо намедни переселюсь к тебе со всеми сватьями-братьями. А будут старушенции тебя забижать – ты токмо меня кликни. Я им враз покажу, кто в доме хозяин.

- До свидания, солнышко мое незакатное, - заголосила я. - Прилетай поскорее, голубь мой сизокрылый!

Дверь захлопнулась, Юра ушел. А балаган продолжился. Сестрички быстро очухались, мигом сложили два и два, и принялись наперебой уговаривать меня не выходить замуж за это «исчадие домостроя».

А я, из последних сил сдерживая смех, куксилась, надувала губы и бубнила, что здесь меня никто не любит, а Юра – вон какой добрый. Даже «ладушкой» меня зовет, не то, что некоторые. В итоге Клара с Розой пятьсот раз объяснились мне в любви, дали страшную клятву никогда и ничем меня не доставать, и тут же вернуть на подоконник всю мою посуду. Телевизор же пообещали смотреть в другом месте и только, когда меня нет дома.

Когда я, покочевряжившись для порядку, все же согласилась «подумать», радости сестричек не было предела.

А я, в точном соответствии со сценарием знаменитой миниатюры, убежала в свою комнату и выглянула в окно. Юра, действительно, стоял внизу, уже успев собрать волосы в хвост, и надеть кроссовки. Букета цветов у меня, конечно, не было.

Но я послала своему спасителю самый пламенный воздушный поцелуй.

- Подожди меня! – крикнула я, и выскочила за дверь, прихватив с вешалки до сих пор висевшую там Костину ветровку.