Штрих в четвертом такте.

За годы работы помещение обросло разными мелкими вещицами из серии «выбросить жалко, потому что – память». Моя подруга кропотливо возилась среди них, упаковывая в бесчисленные коробки то чайник с чашками, то безделушки, подаренные коллегами на день рождения, то прочую лабуду. Процесс этот явно затягивался, и мне стало скучно.

- Пойду, прогуляюсь в последний раз по твоим владениям - сказала я. - Подышу воздухом кулис. Все-таки он мне тоже почти родной. Помнишь, ли ты, Алиса, сколько раз тайком пропускала нас с Васенкой без билета на самые лучшие спектакли?

Подруга печально кивнула.

Вытерла слезы и снова принялась яростно запихивать в коробку раскрашенный под бронзу рогатый подсвечник.

Я вышла из каптерки, и побрела по вестибюлю, куда глаза глядят. Лишенный привычных картин и портретов актеров, он выглядел пустым и темным. Красивые бра, сделанные в виде ангелов, держащих в руках зажженных факелы, не горели. В дальних углах притаились тени.

- И впрямь права была Алиса, а вовсе не Федор Михайлович - мрачно подумала я, сворачивая в коридор, ведущий в зрительный зал.

- Красота не спасет этот несчастный мир. А кто же нам поможет? Разве что безвестный меценат, как в моем недавнем сне. Или какой волшебник, пусть даже без голубого вертолета.

Я уставилась на гвоздь с обрывком веревки. И вдруг вспомнила, что на этом самом месте висела злополучная картина.

- Ну, и чего стоит вся ваша суперсила, дорогой маэстро? – сердито пробурчала я. – Если вы даже свое наследие не уберегли! А возложили эту непосильную задачу на плечи трех бедных женщин.

Явились бы хоть из неведомой дали, поглядели, что за бардак тут без вас творится.

Ответа я, разумеется, не получила. Но явственно ощутила, что по коридору пролетел невесть откуда взявшийся сквозняк и коснулся моих волос, слегка растрепав прическу. Я невольно вздрогнула, и нарочито ворчливо произнесла вслух:

- Начинается! Как наслушаешься от Алисы всяких закулисных баек, так наяву всякие Призраки Оперы мерещиться начинают! Хотя театр у нас вполне драматический.

Из зрительного зала доносились грубые голоса, стуки и грохоты. Должно быть, рабочие уже приступили к демонтажу сцены. Мне расхотелось туда идти и я, круто развернувшись, отправилась назад. Немного подумала и толкнула маленькую незаметную дверь, открывающую вход за кулисы. Там я тоже, благодаря Алисе, бывала немало раз. Впав в какое-то мечтательно-элегическое состояние, я медленно шла по узкому и полутемному коридору мимо запертых и открытых дверей.