Штрих в четвертом такте.

Хотя удары становились все чаще и тяжелее. Похоже, бывший бил в нее не только плечом, но и ногами. Где-то вдалеке жалобно причитали Клара и Роза. Видимо, тетки только сейчас сообразили, какого монстра впустили в собственный дом. И, боясь последствий, умоляли племянничка успокоиться. На что он совершенно не реагировал. Наконец, после одного гулкого удара наступила короткая тишина. Видимо, Костик собирался с новыми силами. Я услышала топот ног по коридору. Он явно разбегался, идя на таран. Совершенно неожиданно Юра сделал быстрый шаг к двери и … откинул крюк.

Я даже ахнуть не успела. Дверь с жалобным треском шарахнулась об стену. Константин ворвался в комнату, как вырвавшийся из загона бешеный бык. По инерции пролетел несколько шагов, покачнулся…

В то же мгновение юноша оказался возле него. Схватил противника за руку и неуловимо быстрым движением заломил ее за спину, выкрутив локоть к лопатке, как в классическом боевике. Костик хрипло взвыл, оседая на пол. Юра с силой толкнул его, усадив на табурет.

После чего отпустил конечность и с невозмутимым видом достал из кармана красное удостоверение.

- Разрешите представиться: Георгий Шевцов - сухо произнес он. – Личный адвокат госпожи Соловьевой Ларисы Сергеевны. Довожу до вашего сведения, что против вас возбуждено уголовное дело. По факту неоднократного нападения на мою подзащитную, факту высказывания в ее адрес угроз, факту нанесения госпоже Соловьевой тяжких телесных повреждений.

Обвиняемый глухо мычал, растирая поврежденную руку.

Но, кажется, слова «личный адвокат» и «уголовное дело» дошли до его помраченного алкоголем сознания. Да и фамилия «Шевцов» в нашем маленьком городе была достаточно известна. Костик поднял на Юру мутные глаза.

- Ты че в мою личную жизнь лезешь? – с трудом выговорил он, не пытаясь, впрочем, напасть. - Я с Ларкой сам разберусь, без тебя, придурка!

- Интересно, какое отношение бывшая жена имеет к личной жизни?!!

И Юра, не изменившись в лице, с силой ударил ногой по табурету.

Табурет крякнул и отлетел в сторону.

Константин грохнулся на пол.

- Ты чево-о, козел? Убью гада! – снова рявкнул он, сжав в кулак здоровую руку.

Юра с размаху опустил на его кисть каблук остроносого ботинка.

- Молчи, скотина! – страшным голосом прошипел он. – Если я еще раз увижу здесь твою поганую харю – пеняй на себя! Сгниешь на нарах, это я тебе обещаю! Понял, урод? А ну – пшел вон отсюда!

С этими словами юноша убрал башмак с руки «Отелло», и крепко пнул его в бок.