Штрих в четвертом такте.

- К тому же она – просто женщина. И войска у нее нет – хмыкнула я.

При этих словах Лео как-то странно улыбнулся, и окинул меня веселым взглядом.

- А разве у ВАС оно есть?

- У Ларисы – есть ДРУЗЬЯ – сказал Юрка. – А еще – светлая голова и чистая совесть.

Мы проводили иностранца к выходу, и дружно разбежались по рабочим местам. Боря с Юркой пошли заканчивать демонтаж «палаты №6», а мы с Васей отправились в отдел кадров – приходить в себя и пить кофе. Ибо зал я могла помыть только, когда юноши из него вынесут остатки экспозиции.

- Как удачно ты проснулась! – сказала я. - Не подкинь тебя лихоманка в 6 утра – мы бы все проспали и ничего не успели.

- Меня не лихоманка подкинула – хихикнула Василиса. – Меня намеренно разбудили.

- Картина, что ли, замироточила? В том смысле, что океан окончательно переместился к тебе в постель? И ты вместе с медведями пошла на дно?

- Хуже! В постель переместился КРАБ. И тяпнул меня за ногу. Я заорала и проснулась.

Мы поржали, потрындели еще немного о причудливом переплетении сказки и реальности в нашей непростой жизни, а вскоре Боря и Юрка объявили, что демонтаж жуткой выставки закончен.

Я отправилась драить полы, юноша тоже куда-то помчался, а вот господин Кошмаров зачем-то остался в кабинете. Последнее, что я слышала, закрывая за собой дверь, это то, как Василиса с непривычным теплом в голосе говорила старшему научному сотруднику:

- Знаешь, Боря, я, кажется, впервые в жизни хочу сказать тебе «спасибо». Ты каким-то чудом умудрился обаять этого иностранца, да так что он не сбежал от тебя с криком «караул!» в первую же секунду знакомства.

Если бы ты не завел с ним с «высокоинтеллектуальную» беседу, и не напоил подозрительным пойлом , неизвестно, согласился бы этот ван Гарден вообще с нами сотрудничать.

Борюсик гордо вскинул кудлатую голову и выдал очередную латинскую фразу…

- Надеюсь, русский национальный напиток не повредит нежному организму европейца - думала я, возвращаясь после рабочего дня домой.

- Тем более что в известной поговорке упоминаются немцы, а вовсе не голландцы.

Будем надеяться, что потомок известных купцов благополучно выживет, вкусив широты и мощи отечественного гостеприимства. Хороший он все-таки мужик, этот Леонард. Видно, что умный, воспитанный, но при этом решительный и деловитый. Надеюсь, что выводы, сделанные после посещения несчастного музея, надолго отложатся в его сознании. И вскоре он выйдет с нами на связь.

Размышляя так, я шла, не особо глядя по сторонам.