Ведьмина клятва

И теперь твоя сила станет моей  прямо сейчас, а вот тебя не станет. Была здесь смешная ведьма и вся  кончилась, ибо Тьма поглощает жертву без следа. Мне тебя на кусочки  резать незачем, достаточно слегка отворить кровь и внятно сказать 'прими  эту жертву, государыня Тьма'. 

  Трофейным ножом вспарываю запястье пришелице, нужные слова  сказаны и одержимость в глазах девки сменяется осознанием конца...  прощай, дурочка. Сама ли ты пришла или кто-то тебя прислал... мне  неважно.

Главное, ты ничего не успела сделать и предупредить своих тоже  не успела, иначе держалась бы по-другому. 

  Впервые вижу, как Тьма поглощает приношение... Это странное  зрелище напоминает мультипликацию -  тело рассыпается серебристым  пеплом, начиная с ног и последним исчезает перекошенное и очень красивое  лицо. Лёгкий вдох Тьмы и даже пепел исчезает, словно втягиваемый  пылесосом.

  За спиной ахает в полный голос Юшка! Оборачиваюсь, а на столе  светится камешек, вот она - ведьмина силушка.

Впервые в жизни вижу  камень силы, красота какая... 

  Я кланяюсь в пол, мысленно произнося ритуальные слова  благодарности, их ни в коем случае нельзя произносить вслух, после чего  принимаю в ладони подарок. Камешек хранит не всю силу, разумеется, но и  того, что мне уделила Тьма, хватит, чтобы разнести в пыль пару-тройку  девятиэтажек. 

  Вот и всё. 

  Остальное устроили шуши вместе с домовиками.

Шустрые  нечистики уничтожили следы пребывания ведьмы в доме и вокруг него, а  послевкусие Тьмы стирала я лично. Не знаю у кого и как, а у меня день  прожит не зря.

  Это дело надо отметить, поэтому я быстро слетала на рынок,  забила холодильник вкуснятиной, достала бабкину ещё настойку, мне и  ложечки в чай хватит, а нечистики пусть чаи гоняют, вон Клавдий снова  рыбный пирог испёк. На запах пожаловали ещё двое домовиков, вежливо  поахали, оглаживая лапками камень силы и плотненько приступили у пирогу.

 Шуши не едят нашу пищу, как и бабайка, поэтому троица сидела у плиты,  следя за чайником и неслышно переговариваясь. Домовики, дворовой и я  гоняли чаи с пирогом и покупным тортом, беседуя о насущном. 

  Господа нечистики много чего интересного рассказали о старой  Анастасии. И брат Лоренцо был прав, бабуля моя в ангелах не числилась.