Тайны отеля "Уайтвуд"

Нам казалось, что именно такой образ диктуется вашей культурной парадигмой, и вдруг...

— Как это у вас говорят, Грейс? С жесткой верхней губой? Как ваши прославленные флотские офицеры? Наша культурная парадигма диктует нам поэтическую тонкость чувств в располагающих к тому обстоятельствах. Наш с вами разговор вполне соответствует, к примеру, совместному любованию красными кленами на берегу пруда или далекой вершиной Фудзи над морем цветущей сакуры. Мы любуемся цветком или камнем, воспеваем душу вещей и сокрушаемся о болезненности бытия.

Я мог бы сочинить хокку, но по-английски оно будет несовершенно. Я даже опасаюсь, что оно будет неуклюже, а это позор. Однако не стану вас обманывать, в иных обстоятельствах вы бы увидели совершенно другого человека, не просто с жесткой губой, но способного совершать вещи, которые здесь, на Западе, невозможно даже упомянуть, чтобы не потерять право представлять цивилизованную расу. Еще совсем недавно за государственные преступления у нас казнили три поколения семьи виновного, включая женщин и грудных младенцев.

— И мне даже краешка вашей губы не стоит видеть?

Генерал вздохнул.

— Мне не хотелось бы потерять лицо в ваших глазах, Грейс. Но будем искренни. Искренность — высшая форма отношений между людьми.

В нем что-то неуловимо изменилось.

— Ваши женщины ужасны, — резко сказал он. — Они не имеют ни малейшего представления о своем месте в обществе и в семье, они обращаются к вам первыми, с мнением, которого у них никто не просил. У них плохо с гигиеной.

У них раздражающие громкие голоса. Ваши гейши низкого уровня, они визгливо смеются, не умеют поддерживать утонченную беседу и не боятся вызвать неудовольствие мужчины. Только умоляю вас, Грейс, не принимайте на свой счет ничего из сказанного. Это просто оборотная сторона меня, японца.

— Это вы с мисс Дюнуа побеседовали?

— Да, имел удовольствие и несомненную честь. Ни в коем случае не рассматривал ее как гейшу. Ей следовало родиться мужчиной где-нибудь до эпохи Эдо, она могла бы водить полки.

— В ее жилах течет благородная кровь, ее предок в эээ... пятнадцатом столетии был великий воин, сын короля.

Внебрачный, правда, но у японцев это в порядке вещей. Да и сам великий Дюнуа вроде не жаловался.

Весь этот разговор происходил сейчас, а к тому, что ему предшествовало, и в результате чего он вообще состоялся, мы вернемся в следующем абзаце.

Как обычно, за завтраком, Грейс ознакомила своих гостей с предписанием лорд-мэра, полученным ею накануне.