Солитариус

Подойти к рисунку ближе было невозможно: на диване устроился дед и буравил Дрозда глазами с самым неприязненным видом. Своего места он не покинул, даже когда остальные сели за стол, накрытый ажурной белой скатертью. Никто не начинал разговора, ни о чём не спрашивал, как будто они собирались вот так, вместе, уже сотый раз. От заварника с облачком пара поднимался аромат чабреца и корицы — чайничек был асимметричный, природного земляного цвета и с узорами из листьев, во вкусе тёти Нины. И он, конечно, являлся главой целого керамического семейства: рядом стояла грушевидная сахарница, кривенькие блюдца выстроились вокруг, гордые тем, как красиво лежали на них абрикосовые косточки и рассыпчатое печенье.

В какой-то момент Дрозду стало всё равно. Какое ему дело до цветочницы, до девушки, до мальчика с его дурацким пояском и тем более до этого неприятного старикана? Одна чашка. Он выпьет одну чашку чая, поблагодарит и уйдёт.

Дрозд отгородился от всех — мастерство, которым он владел в совершенстве — и стал слушать, как поскрипывает форточка.

Лампа на улице продолжала покачиваться. Стучали, понемногу выдыхаясь, капли по навесу…

Когда-то давно, на Поверхности, семья Дрозда тоже жила в старом доме — правда, не в частном, а в деревянной двухэтажке на четыре квартиры. Соседские дети стыдились этого, но Дрозду дом нравился. Иногда бывает приятно почувствовать себя самую малость беднее и проще, чем на самом деле. Когда тебе чего-то не хватает, какой-нибудь мелочи — но ты прекрасно обходишься и без неё, даже наслаждаешься тем, что ты мог бы, если б захотел, но не особо-то и хочешь.

Есть особое удовольствие в том, что у тебя замёрзли ноги и приходится натягивать шерстяные носки, а попасть на балкон можно, только если перелезешь через кровать, которая стоит поперёк, потому что никуда больше не влезла; что за водой надо бегать к колонке, а окна каждую зиму заклеивать скотчем.

Все эти действия напоминали ему о бережливости и борьбе. Каждое утро, каждый день сохраняй что-то, спасай — или преодолевай.

И внутри, и снаружи — просто ребёнку, конечно, было проще понять это на примере заклеенной рамы, чем в общих выражениях. Ему нужна была планета, которую можно приводить в порядок — как у Маленького принца. Кого бы он спасал, если бы они вдруг переехали в новую квартиру с пластиковыми окнами? А поход на балкон? Разве стал бы он вообще проживать каждый поход на балкон так же, как раньше?

Чай остывал: Дрозд не пил его, просто водил пальцем по волнистому ободку чашки.