Ведьмина сила

Ехидна не терпела рядом слабаков, а Химера еле-еле вытащила одного беса, травмировав его по дороге, и упустила, не взяв под контроль? Не верю. Ослаблена... или отравлена. Сливают ведьму. Лёгкая добыча.

Следуя интуитивной подсказке, я подсунула под нос нечисти все «улики», но бес предсказуемо не нашёл в городе их владельцев. Кроме одной. Хмуро принюхавшись к перчатке Ехидны, он зло ощерился:

– Проверяешь, ведьма? Твоя!

Провал... Ехидна так меня пометила, что я пахну и ею, и собой, и... Ладно, и это тоже предсказуемо.

Я кинула бесу открытую склянку с синим вихрем.

– Прячься. Понадобишься – выпущу. Поможешь, чем сможешь, – отпущу... домой. Обещаю.

«Кот» глянул нервно и подозрительно, но ретировался. Прутья клетки потухли, потеряв связь с чужой силой. Я закупорила склянку и спрятала её в походный сундук. Потянулась, прислушалась к тихому биению нужного сердца, взяла сумку и пошла обуваться.

Да, три часа ночи – самое время явиться в гости с дружеским визитом и поговорить о погоде.

Приехав в город прошлой осенью, я неделю целенаправленно бродила по улицам с картой и изучила в жилых кварталах каждый дом.

До ведьмы – пять остановок, и по дороге я завернула в круглосуточник за кофе и горячими бутербродами. Надо обязательно добраться до магазина, чтобы не питаться чем попало... Работы предстоит много, а она всегда возбуждает во мне нездоровый аппетит.

Рассеянно жуя бутерброд с сыром, я неспешно шла по пустынным улицам, вдыхала запахи весны и определяла фронт работы. Всего за десять лет охоты в живых осталось двадцать почитателей Ехидны, а наследников ее крови – ни одного.

Значит, прячется она где-то среди своих сторонников, вернее в них, ибо телом изувечена и почти мертва.

И у этой же двадцатки – украденные амулеты защиты, тринадцать штук. Наверняка распределённые – яйца в одной корзине не хранят... хотя кто их знает, этих чокнутых. Совести и человеческих чувств им недостаёт, зато ума и изворотливости – на десятерых, и порой такое выдумают, что психически здоровому человеку и в голову не придёт.

И я могу метаться между одним и другим, теряя время и ничего не находя, а потом приедет последний со всеми «яйцами» в час икс... и я безнадёжно опоздаю.

Мысленно заглянув в походный сундук, я нахмурилась. У меня есть вещи только десяти ускользнувших – тех, кому по разным причинам пришлось светиться. Вторая половина спряталась в глуши – мало ли в России таких мест? – и исчезла с наблюдательских радаров. И если первую половину теперь вычислить легко, то остальных...