Ведьмина сила

Я редко выслеживала и вынюхивала, обычно этим занимались наблюдатели рангом ниже и подневольная нечисть. А я приходила в последний момент, чтобы завершить начатое.

Похоже, пора вспомнить молодость и уцелевшие навыки полевой работы, ибо времени в обрез.

У «страшного» дома я постояла с минуту, усыпляя всех его обитателей, включая намеченную жертву. Первый этаж, квартира слева... и спи сладко, дорогая. Когда десять лет гоняешься за одним человеком, он становится... почти другом. Я допила кофе, выбросила в урну пластиковый стакан и толкнула подъездную дверь.

За дверью что-то звякнуло, щёлкнул шпингалет, и я приглашённым гостем вошла в квартиру. Чисто, уютно и знакомо пахнет зельями. Одна комната с разобранным диваном, старым сервантом и открытым настежь окном. Я внимательно посмотрела на замороченную ведьму, соляным столбом стоявшую в коридоре. Поговорим?.

Повинуясь моему жесту, спящая ведьма лунатиком вернулась в комнату и села на диван. Лет – давно за сотню, а выглядит едва ли на тридцать. Короткие чёрные кудри, узкое восточное лицо с тонкими чертами, а глаза голубые, славянские. И любовь к собственной внешности всегда её подводила – она пренебрегала мороками, не находя себе идеального и достойного.

Я пододвинула стул, села и сжала кулак, ощущая в ладони спокойную пульсацию сердца. Пока – спокойную.

– Доброй ночи, Любовь Казимировна, – поздоровалась вежливо.

Ведьма открыла глаза и замерла. Взор стал мутным – и обречённым. Да, удираешь, ускользаешь, веришь, что избежишь наказания, живёшь этой верой, а потом приходит ночь и... я. И вера – вдребезги. И бежать некуда, и пальцем не шевельнуть...

– Давайте сразу расставим точки над «ё», – предложила я миролюбиво. – Убивать вас нельзя – начальник живой хочет, а пытать... Зачем пытки? Два умных человека всегда смогут найти общий язык и договориться. Разве что..

Она дёрнулась, резко запрокинула голову и захрипела, когда я вырвала ей разом два зуба. С обезболивающим, конечно. И с пломбами-ядом.

– Исключим глупости, – я улыбнулась, – не то моё начальство рассердится.

– Всё равно... не могу, – Химера с трудом ворочала распухшим языком, глядя из-под растрепавшихся кудрей. – Не скажу... не могу, знаешь... же.

Я задумчиво посмотрела на висящие в воздухе зубы, подманила один к себе и принюхалась. Кровь пахла очень знакомо.