Магия сказочной страны

Перед тем, как упасть, я все же успела увидеть, что выход вел не просто на улицу – он вел в лес.

Глава вторая. ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ РЕАЛЬНОСТИ

– Все в порядке? Ты цела? – в полумраке комнаты Филипп помог мне подняться ноги.

Было очень холодно, окно каким-то образом открылось и теперь в него, поднимая штору, с воем задувал ветер, и крупными хлопьями валил снег. Аня, путаясь в занавеске, тщетно пыталась закрыть распахнутые створки, а мама, кутаясь в халат, стояла в дверях и постукивала зубами.

– Да закрой же ты, наконец! – потребовала она у Ани, продолжающей тщетную борьбу со шторой.

– Включите свет, ничего не видно! – в отчаянии возопила девушка. – Не получается.

Щелкнул выключатель, озаряя темную комнату – шкаф, стол, кровать стены, пол... и окровавленную штору. Аня смогла распутаться и наконец-то добралась до окна, закрыла створки, но завывать ветер не перестал. И было понятно почему. Я опустила взгляд вниз, чуть дальше от батареи и увидела на полуокровавленный черный комок перьев. «Птица!» – догадалась я.

– Ааа... – вскрикнула Аня, выбравшись из-за занавески и тоже увидев «виновника случившегося», а потом отпрыгнула в сторону и побежала к выходу прямо на маму.

На полу блестели осколки. Невероятным образом птица врезалась в окно и прошла сквозь три стекла. Да уж, невероятно! Но только не для меня, не в данной ситуации. Черная птица!

Что там говорят про черных зверей – воронов, кошек, собак... оборотней? Предвестники беды? Черный ворон! По телу побежали мурашки. Конечно же, кто-то из волшебного мира послал мне знак.

Птица все еще было жива, зашевелилась и издала очень тихий звук, но его расслышал каждый из нас. Аня взвизгнула и покинула комнату, а мама сморщилась и с пренебрежением в голосе велела:

– Избавьтесь от этого... И заклейте окно скотчем, что ли... Завтра вызову мастера, опять одни растраты...

Напоследок мама взглянула на меня так, словно это не птица, а я разбила окно, после чего скрылась в проходе следом за Аней.

– Принесу совок с пакетом! – сказал Филипп и уже хотел было бежать в коридор, но я остановила брата:

– Зачем совок с пакетом?

– Ну, так она заразная может быть, чтобы руками не касаться, – пожал плечами Филипп.

Брат всегда был чутким, понимающим, добрым. Филипп, которого я знала, никогда бы не стал выбрасывать живую раненую птицу в мусоропровод. Скорее это сделала бы я. Хотя... Нет, вряд ли бы я смогла так поступить с живым беспомощным существом. И Филипп не должен.