Никаких собак

– Ага, брат!

Брат. В чем сила, брат? Он зажмурился на секунду, представляя, как дает этому парню пинка. В джоулях.

– Аф!

– Да, извини, не стоит...

Кое-как они пробрались к краю сцены. Диджей, казалось, никого вокруг не видел и не слышал. Худые бледные ладони с тонкими пальцами порхали над пультом подобно двум фосфоресцирующим стрекозам. Михаил покосился на собаку. Если бы не она, он бы не подумал лезть к музыканту. Но выбора не было.

– Привет! – крикнул Михаил.

Лицо диджея повернулось в его сторону.

– Привет! – сказал он. Голос прозвучал словно в голове Михаила. – Извини, приятель, следующий заказ через полчаса.

– Это вы Гайдар?

Брови взлетели над оправой очков.

– А кто же еще?

– Нас к вам послала... Наида. Ну, из ресторана.

– Кричи потише. Наиду знаю. Нас... Кого это «нас»?

– Меня и... вот. – Михаил потянул за поводок. – Я ищу Лидию...

Собака вдруг жалобно заскулила. Может быть, даже чересчур, потому что Гайдар вдруг изменился в лице, и темные очки сползли на нос.

Михаил вздрогнул, разглядев черные стежки ниток поперек закрытых век.

– Я... тебя понял, – проговорил Гайдар медленно. – Зайдите в гримерку, я скоро освобожусь. Это там, слева...

Вход в темный коридорчик находился слева от сцены. Если не знать, что он там есть, можно решить, что это вроде нарисованного очага у папы Карло – кусочек декорации.

– Пойдем, – сказал Михаил собаке.

Собака вошла в коридор с заметной опаской. Через пару шагов темнота сгустилась настолько, что идти приходилось, держась за стену.

Слабенький свет экрана смартфона чуть отодвинул завесу тьмы. Впереди проявились контуры двери с темно-синим прямоугольником, на котором можно было разглядеть изображение какой-то многорукой трехликой индийской богини, нарисованной во вполне современной манере. Михаил потянул дверь на себя. Из-за нее потянуло запахом ароматических свечей – Михаил в таких штуках не разбирался и не мог определить точнее.

– Ты, кажется, здесь бывала раньше.

Проворчав что-то в ответ, та устремилась к дивану. Михаил со спокойной душой – бежать отсюда было некуда – отпустил поводок и устроился в продавленном кресле. Начало клонить в сон. Дома в такое время он обычно готовился ко сну.