Никаких собак

Мрачноватый молодой человек с острым личиком смотрел на нее, казалось, с осуждением.

– Не подглядывай, – сказала Лида. – А то приду, закрашу.

Она почувствовала злость. Не на нарисованного юнца и не на себя даже, а на Фарида и его подружку, которую все никак не могла как следует вспомнить. Это все они виноваты в том, что произошло! Не попадись тогда в клубе!..

Она быстрыми шагами вышла из двора на пустынную улочку. Делать было особенно нечего. Уехать домой или рвануть сразу на Красную площадь ставить эксперимент.

Но обе идеи Лиде нравились не то чтобы очень. Пройдя до знакомого переулка, по которому ходила уже на протяжении почти двух лет, Лида огляделась, нет ли кого, свернула в неприметный проход между двумя стоящими почти впритык зданиями и взобралась на крышу одноэтажной пристройки к особнячку желтого цвета. Жесть громыхнула, прогибаясь под ее весом.

– Ладно тебе, – шепнула Лида, – не такая я и тяжелая.

Девушка спрыгнула с пристройки, где находилась кухня, во двор. К стене здания была прислонена деревянная лестница.

Должно быть, завхоз Саша забыл с вечера. Лида переставила ее к окошку на втором этаже и забралась наверх. Окно оказалось не закрытым. Отлично. Сашеньке, должно быть, влетит по первое число... если только он не нарочно.

Перед тем, как забраться в окно, Лида снова напустила на себя незаметности. Оказавшись внутри, первым делом проверила датчик движения, висевший под потолком. Если красная лампочка загорится – придется делать ноги.

Лампочка не горела. Стало быть, камеры ее тоже не заметят.

Лида осторожно спустилась вниз, нащупывая в кармане колечко с ключами. В свое время она сделала дубликат ключа от их общего кабинета, просто на всякий случай. Чтобы спокойно можно было поработать в тишине.

Тишина... Надо будет почаще приходить, когда здесь никого нет. И уходить, пока этот никто не пришел.

Зайдя в кабинет и усевшись за рабочий стол, Лида размотала зеркало и швырнула порванный платок в мусорную корзину. Прикрыла глаза, ощупывая пальцами прохладную поверхность семейной реликвии.

Что она хотела знать? Нет, по-настоящему?

Разве что ответ на вопрос, получится ли ее задумка.

Лида открыла глаза – и недоверчиво уставилась в зеркало. Оно явно не собиралось отвечать. Если, конечно, не принимать за ответ нелепую светло-серую собачью морду, острую, как у борзых, и короткошерстную, с навостренными ушками.

Лида повернула лицо немного вбок – и собака сделала то же самое, кося на нее одним глазом.

– Привет, – сказала Лида.