Никаких собак

Стоило надавить на квадратную клавишу звонка, как за дверью раздался лай.

– Привет! – крикнул Михаил, чувствуя себя слегка не в своей тарелке. – Это я!..

Собака с той стороны взвыла, бросилась на дверь и царапнула ее когтями. Эта не откроет...

– Подожди, я что-нибудь придумаю...

Он выглянул обратно на площадку перед лифтом. Сунулся на лестницу черного хода.

Окошко. А если его открыть, то чуть дальше можно увидеть балкон. Буквально рукой подать, только руку нужно подлиннее.

Михаил глянул вниз. Попытка будет всего одна.

«Но ты же хотел когда-нибудь ей понадобиться?» Он хотел. Конечно, лучше бы что-нибудь попрозаичнее, вроде подержать зонтик над головой во время дождя или завязать шнурки, но и так тоже можно.

Он распахнул окно и взобрался на подоконник. Прикинул расстояние...

И упал вперед.

Правую руку Михаил вытянул чуть дальше, чем нужно, и поэтому здорово приложился запястьем. Зато левой вцепился в балконные перила намертво. Лишь бы выдержали.

К счастью, пару раз подтянуться на турнике он вполне мог, а здесь с такими стимулами.

Кое-как успокоив заходящееся сердце, Михаил поднялся на ноги и заглянул через окно в квартиру.

Оттуда на него выжидающе смотрела собака. Серая, большеголовая, с острой мордой, торчащими вверх эльфийскими ушами, большими влажными глазами и слишком изящная, чтобы казаться огромной.

– Привет, – пробормотал Михаил.

Больше всего сейчас ему хотелось отвернуться и расстегнуть брюки, чтобы не замочить их ненароком.

Собака гавкнула. Спокойно, неагрессивно. Словно давно ждала Михаила и теперь приглашала внутрь.

Михаил толкнул балконную дверь. Она не поддалась.

– Черт... Неужели все зря?..

Он уже подумывал о том, чем бы разбить стекло, но собака, подталкивая носом, повернула ручку двери и отступила назад, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, и пару раз мотнула лобастой головой.

– Спасибо, – пробормотал Михаил. – Боже... Тебе, должно быть, совсем нечем было заняться.

Комната выглядела совершенно разгромленной. Одежда вытащена из платяного шкафа, матрас стащен с кровати вместе с покрывалом, одна подушка распорота, кое-где под вещами валялись книги и блестящие украшения.

Михаил присел на корточки и достал одну книгу из-под смутно знакомой длинной черной юбки с поясом. Акутагава. На томике в мягкой обложке не было отметин собачьих зубов, но Михаил решил уточнить:

– Это ведь не ты, правда?

Собака замотала головой.